Книга Там, где крадут сердца, страница 93 – Андреа Имз

— Я же говорила, что вернусь.

— Он бесится, – доложил Корнелий. – Крушит все подряд. Вещи поджигает.

— Что? Кто? – глупо спросила я, но тут же все поняла. – Он уже вернулся?

Волшебник вернулся раньше, чем я ожидала, и знает, что я покидала Дом. Что теперь? Однако сердце больше болеть не будет, а это уже неплохо.

— Представь себе, он спалил мне усы. Нечаянно, но спалил. Теперь у меня морда кривая.

— Отрастут, – рискнула я.

— Может быть, – мрачно согласился кот. – Но ты лучше входи. – Он обернулся и прибавил: – Он как с цепи сорвался.

Я пошла было к тронному залу, но Корнелий сказал:

— Он на кухне.

— На кухне? Он же туда носа не кажет.

— А теперь вот показал.

Дом почти втащил нас в дверь с видом матери, которая вручает ребенка вернувшемуся откуда-то отцу со словами: «Я с ним сладить не могу, теперь твоя очередь».

На кухне царил хаос. Сильвестр, стоявший возле шкафчиков, возвышался на куче битой посуды. Не на куче даже, а на горе.

Судя по количеству битого фарфора, Дом сотворил ему куда больше тарелок, чем для меня. Наверное, чтобы Сильвестру было что бить, а может, волшебник наколдовал их сам.

Он стоял, подняв руки, спутанные волосы падали на лицо; таким энергичным я его еще не видела. Его фигура казалась языком черного пламени, изгибавшегося по краям, когда Сильвестр двигался; словно от его возбуждения в воздухе висело марево.

Дом дрожал. Заметив, что мы с Корнелием вбежали на кухню, волшебник замер, не успев швырнуть тарелку, и уставился на нас широко раскрытыми глазами. Последняя тарелка виновато зависла в воздухе, словно давая понять, что она тут ни при чем.

— Что вы делаете? – спросила я, потому что это был самый естественный вопрос, и очень медленно и осторожно утвердила ладони на кухонном столе.

— А. Ты вернулась.

— Да, я просто… выходила прогуляться.

Волшебник позволил последней тарелке упасть, и она просто раскололась надвое, а не разлетелась на куски, как остальные. Гора осколков приветливо звякнула, радостно принимая в свои ряды обе половинки.

— И давно вы этим занимаетесь? – спросила я, не сводя глаз с кучи битого фарфора. – Вон какая гора.

— Не знаю.

— Пора прекращать.

Волшебник замолчал, словно не зная, как быть. Волосы, которые до этого потрескивали от избытка безумной волшебной энергии, легли обычным порядком ему на плечи.

Когда Сильвестр остыл, из угла, выжидательно глядя на него, явилась метла… У нее, конечно, не было лица, но она все равно смотрела выжидательно. Я схватила ее. Похоже, волшебник мог бы убрать все сам, но Дому такой вариант явно не казался возможным.

— Я думал, ты ушла, – сказал Сильвестр.

— И первым делом решили спуститься сюда и разнести мою кухню? – Я принялась подметить осколки, не обращая внимания на слабый сердечный трепет. Неужели он встревожился? – Мне захотелось проветриться, только и всего. Сижу тут взаперти, поговорить не с кем, кроме вас и кота… – Я яростно махала метлой, упорно глядя в пол.

— Эй, – вмешался Корнелий, – кот как раз здесь.

— …Мне просто необходимо было на время выбраться из дома. Я думала, вы вернетесь только завтра.

Объяснение вышло неубедительным. Ну кого понесет на прогулку в полночь?

Однако волшебник был настолько далек от общепринятых норм касательно времени и человеческих привычек, что не усомнился в моих словах.