Книга Там, где крадут сердца, страница 199 – Андреа Имз

Волшебница выбрала, подумать только, Арона. Арона Жабье Вино. Сколько раз я воображала, как отомщу человеку, который унизил меня. Но такого я ему никогда не желала.

Стоило волшебнице улыбнуться Арону, как он сам двинулся к ней, как во сне; я понимала, что он испытывает. Когда он приблизился, Камилла позволила себе по-сестрински погладить его по щеке и взъерошить волосы, и он качнулся от этих прикосновений.

Потом, на глазах у всей деревни, она сунула руку Арону в грудь. Он выгнулся назад, голова запрокинулась, рот открылся – болвану и положено ходить раскрыв рот, – а ноги словно зависли над землей. Потом волшебница отпустила его, и Арон рухнул на землю, но ненадолго. Он тут же поднялся, взгляд стал оцепенелым, мертвым. Камилла вытянула руку, демонстрируя толпе ярко-красное блестящее сердце, а потом опустила его в банку, висевшую у нее на поясе.

— Видели? – спросил король. – Никто не умер.

После этого жуткого представления никто, кажется, не обратил внимания на его слова. Арона опустошили, обрекли на смерть. По толпе прошла физически ощутимая волна страха, хотя люди и были под властью чар. Никто из деревенских еще не видел, чтобы сердце извлекали целиком.

— Ты даже не представляешь, сколько времени мне пришлось изучать предмет, сколько опытов провести, – непринужденно продолжил король. – Начал я, конечно, с животных. Мелких животных. Потом, совершенствуясь, обрел могущество, о котором мой отец не мог даже мечтать.

— Тогда твоя волшебная сила против моей волшебной силы, – с вызовом сказал Сильвестр. – Без сердец.

— С чего это я должен соглашаться? Мы ведь не в сказке.

Сильвестр сделал было внезапное движение, словно желая запустить в отца шаровой молнией, но пошатнулся. Он начал слабеть, и я подхватила его, не обращая внимания на привкус волшебства в воздухе и запах раскаленного металла, который всегда появлялся там, где происходило что-то магическое. Глаза Сильвестра утратили неестественный светлый блеск и потускнели до обычного серо-голубого.

— Прости, – сказал волшебник, тяжело опираясь на меня.

— Тебе не за что просить прощения, – сказала я. – Ты пытался.

Сильвестр поднял взгляд на отца, который так и стоял, подняв руки.

— Отпусти Па! – закричала я хриплым от ненависти голосом. – Ладно, забирай мое сердце. Я сама тебе его отдам. Отпусти Па и не убивай Сильвестра.

— Фосс… – запротестовал волшебник, но даже слова давались ему с трудом.

— Сначала отпусти его, – потребовала я.

— С удовольствием. – Король сделал движение запястьем, и веревки, связывавшие руки Па, исчезли – на это я и надеялась.

Он бросился к нам, видя, как я сгибаюсь под тяжестью волшебника, и обхватил Сильвестра за плечи. Мы оба были настолько ниже его, что даже в этот трудный момент я не могла не думать, как смешно мы выглядим, – два колышка, подпирающие иву.

Король снова повернулся к дочерям и оживленно потер руки, как человек, радующийся тому, что завершил тяжелую работу.

— Ну же, – сказал он мне через плечо. – У нас сделка.

— Дайте хоть попрощаться, – огрызнулась я. – Одна минута погоды не сделает.

Сильвестр отпустил меня и, слегка пошатываясь, распрямился. Па положил ему руку на плечо, чтобы поддержать.

— Давай попробуем, должен же найтись какой-то способ, – настойчиво зашептал он.