Книга Там, где крадут сердца, страница 197 – Андреа Имз

Здесь были сотни людей – зачарованных и вытащенных из домов на сбор урожая; уставшие с дороги, пыльные, они еле держались на ногах. И все мы стояли когда-то на этой площади, восхищаясь экипажами волшебниц – красивым диковинкам, которые отвлекали нас от повседневности. Мы сознавали опасность, но лишь ощущали от этого приятный трепет, не более.

Я вообразила, как людская очередь змеится до самой столицы – очередь из несчастных, которые не в состоянии были выдерживать неестественную скорость, с какой путешествовали волшебницы, но которые все-таки чувствовали непреодолимое желание последовать за ними, поспевать за этими тележками с их позванивающим грузом из банок и их отвратительным содержимым.

— Сильвестр! – воскликнул король, и звук его голоса разнесся неестественно далеко.

Король, кажется, совсем не удивился, увидев нас. Я разглядела, как уголки его губ приподнялись в улыбке.

Толпа оставалась неподвижной и молчаливой. Сердце у меня колотилось где-то в горле. Сильвестр взял меня за руку, и мы вместе двинулись к собранию.

Никогда еще он не выглядел столь величественно: волосы темными волнами падали на белый лоб, неестественно светлые серо-голубые глаза сияли. Волшебные делатели все до единого казались актерами на сцене, а мы, остальные, были просто зрителями, которым повезло попасть на представление. И только я знала, что Сильвестр стиснул зубы от боли.

— Здравствуй, отец, – ответил он таким же неестественно громким голосом.

Наверное, его было слышно в каждом углу деревни. Мы подошли достаточно близко, чтобы нас было видно всем, и остановились.

— Умно придумано – усыпить нас всех, – сказал король. – Не знал, что ты на такое способен.

— Ты никогда не понимал моей силы, – ответил Сильвестр.

— Это верно. В ней нет и не было постоянства. Не то, что у твоих сестер.

— Поэтому ты всегда предпочитал их.

— Предпочитал? Нет. Я, дурак, всегда хотел иметь сына, несмотря на нелюбовь к моему собственному отцу. Сколько у меня было неудачных попыток! И ты, моя последняя надежда, оказался одной из них. К счастью, эта неприятная задача легко решается.

— Это, наверное, потому, что ты убил собственного отца, – без выражения сказал волшебник. – Отсюда все твои трудности с сыновьями.

— Думаешь, меня мучают угрызения совести? – с улыбкой спросил король.

Сильвестр пожал плечами:

— Не исключено.

— Ах да, да. Значит, они там все еще гневаются по этому поводу?

— По-моему, гораздо больший гнев у них вызывают твои ежегодные вторжения в их королевство.

— Значит, тебе все известно о днях моей юности, – сказал король. – Тебе и твоей служаночке. И вы, вооружившись этим знанием, явились сюда, чтобы… чтобы что, собственно?

— Чтобы остановить тебя.

— Ты и правда думаешь, что я сотворил бы дитя, способное одолеть меня? Я создал тебя. Я точно знаю, на что ты способен.

— Нет, не знаешь. Это тебя во мне всегда и пугало. Я и теперь вижу твой страх.

— Пугало? – Король оскалился. – У тебя и правда очень странные фантазии, Сильвестр. Кстати, о фантазиях. Мне нужна эта девица, чтобы пресечь разложение. Ты ведь тоже этого хочешь, разве не так?

— Что? Нет, не так.

— Ты меня удивляешь. Я думал, твоя новая, склонная к самопожертвованию натура увидит благо в том, чтобы отдать служаночку, – и тем спасти тысячи людей. Перестанут гнить сердца, и нам больше не понадобится собирать урожай.