Книга Мертвы и негостеприимны, страница 104 – Кристина Тэ

«Я про ту ночь рассказал. Про ту, когда было много свечей и все кричали» – так говорил Бруно. Похоже, все вернулось к истокам, и старик надеялся завершить начатый семьдесят два года назад ритуал, но теперь с иным результатом.

Что ж, его ждал сюрприз. Потому что мэйн Рэйнер умудрился под шумок испариться со своего импровизированного жертвенного алтаря.

Я на всякий случай шагнула поближе к сияющей пентаграмме, чувствуя, как духи покорно расступаются и тут же сливаются за моей спиной в плотную стену тумана. Вскоре за этой белой мглой было уже не разглядеть обстановку комнаты, и я вздохнула с облегчением – теперь некромант точно не заметит отсутствия Рэйнера. Может, почувствует, но вряд ли станет отвлекаться от столь важного ритуала ради проверки.

Парящие в воздухе символы разгорались все ярче, вызывая резь в глазах; огарки свечей в руках пятерки главных слуг чадили, и по лаборатории расползался терпкий запах каких-то трав и воска.

Пятерка главных слуг… Пятеро. И лучей звезды тоже пять. «Единовременное пополнение из пяти источников…»

Аццо, Катрин, Джерт, Лорэлея и Тильда – единственные, чьи силуэты отчетливо выделялись в беспокойном призрачном мареве, – стояли по кругу, каждый перед своим лучом. Сегодня их лица пугали как никогда, ибо даже черты лица вечно невозмутимого дворецкого были искажены животным ужасом. Они знали, что уготовил им старик Гантрам, и опять не могли вырваться из-под его власти.

Наверное, я приближалась слишком медленно, и нетерпеливо притопывающий у границы внешнего круга некромант не выдержал и подскочил ко мне сам:

— Сколько можно! Я же сказал, формула нужна сразу! – А затем втолкнул меня в самое сердце пентаграммы.

На миг я замерла, ослепленная сиянием символов, окруживших меня, точно звезды, а потом огляделась. То ли за доли секунды ситуация в комнате изменилась, то ли этот едкий зеленый свет даровал мне особое зрение, но теперь я видела вовсе не сплошной туман и даже не разношерстную толпу призраков. Я видела… людей.

Самых настоящих, живых людей. За спиной Аццо испуганно жались друг к другу совсем молоденькие горничные и лакеи. За плечами Катрин покачивались белые колпаки дрожащих поварят, к Джерту стянулись все садовники, а Лорэлея пыталась прикрыть тощим станом служителей пера и хранителей пыльных книжных полок. Возле Тильды же заливались слезами Холли и Нелли и о чем-то причитали сгорбленные старики – я понятия не имела, какие функции они выполняли в доме.

Столько людей – я и не думала, что лаборатория такая огромная, – столько загубленных жизней. Может, Гантрам и не убил их самолично, но он лишил их шанса на возрождение… медленно убивал души, что куда страшнее смерти телесной.

Я в очередной раз уверилась, что никакой формулы он от меня не дождется. Тем более теперь, когда до Рэйнера ему не дотянуться, а других рычагов давления поблизости нет. Кажется…

— Ну же! – рявкнул старик, и я наконец разглядела его за пределами круга, где-то между Аццо и Тильдой. – Формула!

Я покачала головой, и лицо некроманта заалело. Он подпрыгнул на месте, всплеснул руками, задевая близстоящих слуг, но словно не замечая этого. Наверное, для него они все так же оставались безликим туманом. Затем вдруг застыл, прищурился и злорадно ухмыльнулся: