Книга Наследник пепельного клана, страница 78 – Андрей Любимов

Как человек, покупающий не ворованное, а давно обещанное.

— Мне нужен этот архив, — сказал Алексей.

— Какой именно? — спросила Вера слишком быстро. — Лот уже ушёл.

— Не лот. Сводка при нём. И карта подмены. Где-то здесь должен быть внутренний архив вывода.

Артур присвистнул очень тихо.

— Теперь вы мне нравитесь ещё больше.

— Отойдите, Артур.

— А я не мешаю. Я восхищаюсь.

— Восхищайтесь молча.

На подиуме объявили следующий лот.

Старый родовой реликварий исчезнувшей линии. Потом — пакет долговых обязательств без имён. Потом — редкий контурный ключ для двухуровневых башен. Всё это теперь шло мимо Алексея, как дорогой шум.

Потому что главное было уже сказано без слов: Белоярцев сидит в трупе его дома.

Оставалось понять, как глубоко.

— Смотрите туда, — тихо сказала Вера.

У дальнего края зала, за полупрозрачной ширмой, открылась узкая дверца. Через неё двое в масках выкатили внутрь не на подиум, а в боковой закрытый отсек маленький чёрный ящик с тройным запором.

Не лот для всех.

Частный показ.

Нагорин поднялся почти сразу.

Дмитрий — тоже.

А за ними, выдержав паузу, двинулся человек, которого Алексей поначалу принял за очередного посредника. Высокий, в тёмном пальто, без видимого герба, но с той характерной прямой спиной, какая редко встречается у случайных покупателей.

Он повернулся вполоборота, и Алексей увидел профиль.

Игорь Ратский.

Сам.

Не сын. Не посредник. Лично.

На частный показ.

— Что там? — прошептала Вера.

— Что-то, что не должны были видеть даже они публично, — ответил Алексей.

Дар под рёбрами уже проснулся полностью.

Не с яростью.

С сухой, опасной ясностью.

Туда.

В этот маленький чёрный ящик.

В то, что везут не на торги, а за ширму.

— Вы с ума сошли, — сказала Вера, когда он шагнул в сторону внутреннего прохода.

— Почти.

— Алексей.

Он остановился на секунду.

Повернулся к ней.

— Если я сейчас не пойду, мы так и останемся гадать, сколько у них наших костей под их красивыми полами. А я устал гадать.

Артур негромко произнёс:

— За боковым отсеком есть технический коридор. Я однажды проиграл там полчаса своей жизни и почти достоинство. Могу показать.

Вера закрыла глаза на миг.

— Почему вы нам помогаете? — спросила она.

Артур пожал плечом.

— Потому что либо сегодня ночью я увижу что-то великое, либо меня потом всю жизнь будет бесить, что я ушёл слишком рано.

— Чудесная мотивация, — сказала она.

— Зато честная.

Они двинулись втроём.

Через старую сервисную арку, потом узкий коридор между силовыми щитами, потом вниз по двум ступеням, где воздух уже пах не кофе и дорогим табаком, а пылью изоляции, тёплым металлом и тайной техникой.

Артур вёл уверенно.

— Здесь раньше был обходной путь для перегрузки, — шепнул он. — Сейчас официально закрыт. Неофициально — полезен тем, кто хочет смотреть раньше других.

— И вы часто хотите? — спросил Алексей.

— Я учусь в Академии. Здесь это почти факультатив.

Они остановились у решётчатой панели, за которой был виден боковой отсек.

Маленькая комната, чёрный стол, на нём ящик. Нагорин. Игорь Ратский. Дмитрий чуть позади. И ещё один человек — распорядитель в маске, но уже без искажения голоса. Значит, круг совсем узкий.

Ящик открыли.

Алексей не сразу понял, на что смотрит.

Сначала — на металл.

На тонкие тёмные пластины, уложенные в форме раскрытого веера. Потом — на центр. Камень? Нет. Уплотнённое ядро. Серо-красное, будто внутри навсегда застыл не огонь, а его память. А вокруг — три кольца контактных цепей.