Книга Наследник пепельного клана, страница 71 – Андрей Любимов

— Как удачно, — сказала она, увидев бумаги. — А я почти надеялась застать вас в красивом отчаянии.

— Разочарую. Сегодня мы заняты некрасивым.

Елена перевела взгляд на Веру, затем обратно на него.

— Я слышала о Федоте.

— И?

— И сочла, что вежливо будет прийти раньше, чем вы начнёте делать то, что от вас сейчас ожидают все умные люди.

— Это что именно?

— Кровавую глупость, — ответила она без тени улыбки. — Или её интеллектуальную версию.

Вера холодно сказала:

— Если вы пришли читать мораль, дверь там.

— Нет. Я пришла по делу, — ответила Елена. — Утром после вашего выступления в палате отец вызвал двоих людей из финансового круга и одного посредника по учебным контрактам. Один из посредников уже к вечеру пытался дозвониться до административного снабжения Академии. Значит, вы ударили куда надо.

Алексей почувствовал, как внутри всё становится очень тихим.

— Откуда у вас эта информация?

— Я Ратская, — ответила она. — Иногда это не только повод плохо относиться к окружающим, но и доступ к полезным коридорам.

— И зачем вы мне это говорите?

Елена подошла ближе.

— Потому что следующий удар они будут зашивать быстрее. Если хотите куснуть ещё раз, вам нужен не городской хвост. Вам нужен академический скандал. А здесь я знаю чуть больше, чем вы.

Вера выпрямилась.

— И какая цена?

Елена посмотрела на неё почти ласково. Почти.

— Умница. Цена всегда есть. Но пока маленькая. Я хочу видеть, как Алексей Пепельный учится бить по-настоящему. Не срываясь в зверя и не играя в благородного страдальца. Это редкое зрелище.

— Странная мотивация, — сказал Алексей.

— Я уже предупреждала. Я не из добрых.

Она опустила на стол узкий свернутый лист.

— Завтра поздно вечером в нижнем арсенальном круге пройдёт закрытая оценка избыточных артефакторных пакетов. Официально — списание. Неофициально — предварительный просмотр для тех, кто умеет покупать будущее раньше протокола. Туда подтянут и спорные учебные модули, и кое-что из старых домовых остатков. Ратские, вероятно, попытаются через доверенных лиц выкупить то, что им сейчас нужно быстрее всего, пока хвосты ещё не сошлись.

Вера схватила взглядом лист.

— Это не списание. Это закрытый рынок.

— Да, — сказала Елена. — И если у вас есть хоть капля мозгов, вы уже понимаете, что такие места редко называют настоящими именами.

Алексей смотрел на лист.

Внутри всплыло старое, неприятно знакомое чувство. Не страха. Предвкушения.

— Аукцион? — спросил он.

Елена улыбнулась.

— Наконец-то вы перестали быть медленным. Да. Тайный аукцион под видом внутренней артефакторной оценки. Там можно купить модуль, контракт, ключ к узлу, право на чужую ошибку — или продать что-нибудь гораздо дороже денег.

Вера медленно опустилась на стул.

— Это безумие.

— Нет, — сказала Елена. — Это Академия. Здесь всё интересное начинается именно там, где приличные слова уже кончились.

Алексей взял лист.

Короткие обозначения. Время. Сектор. Несколько шифров лотов. Один из них он узнал сразу — старый служебный индекс Пепельных.

В груди сухо, почти болезненно дрогнуло.

Будущее рода.

Не красивое и не чистое.

С запахом тайной сделки, подпольной власти и очень плохих решений.

Вера подняла на него взгляд.

— Нет, — сказала она сразу. — Даже не думайте.

— Уже думаю.

— Алексей.

— Там могут быть наши вещи.