Книга Наследник пепельного клана, страница 58 – Андрей Любимов

— «Почти» — моё любимое состояние, — ответил Алексей и ушёл дальше.

Вера шагала рядом и молчала, пока они не вошли в малый правовой архив.

Только там сказала:

— Вы намеренно дали им запах.

— Да.

— Зачем?

— Потому что мне нужно, чтобы Ратские торопились. А они торопятся только тогда, когда уверены, что я уже что-то понял, но ещё не успел сделать всё до конца.

Вера остановилась между стеллажами.

— Вы хотите, чтобы они сами ускорили сделку?

— Или полезли её спасать так резко, что оставят пальцы на замке.

Она смотрела на него очень внимательно.

— Это уже не импровизация.

— Нет.

— И давно вы так умеете?

Алексей чуть дёрнул плечом.

— Давно. Просто раньше мне не на что было ставить.

В правовом архиве работал тот же сухой младший регистратор, что накануне провожал их по коридорам. Сегодня он смотрел на Алексея уже не как на особый случай, а как на источник потенциальной служебной боли.

— Запрос по городским расчётным палатам готов частично, — сказал он. — Полный доступ вам не положен.

— Частичного мне пока хватит.

Регистратор передал тонкую папку через стол.

Внутри были сводки по крупным операциям дня, отмеченным как требующие особого статуса или доверительного подтверждения. Не все. Только те, что Академия считала полезным знать для обучения и внутреннего надзора. Большинство строк выглядели скучнее кирпича.

Пока они не нашли нужную.

Расчётная палата губернской столицы.

Девятый час.

Пакет попечительского обеспечения.

Контурный подряд по южному аварийному сектору.

Стороны: дом Ратских, Торговый дом Кернова, попечительский контур губернского резерва.

Алексей почувствовал, как Вера рядом тихо втянула воздух.

— Кернов, — сказала она. — Они снабжают стабилизаторы, накопительные секции и ремонтные модули для городских дуг.

— И если Ратские закрывают с ними подряд по южному сектору, — сказал Алексей, — значит, они уже кладут руку туда, где спор по дуге только начинается.

— Через попечительство над вашим домом, — закончила Вера.

Он листнул дальше.

Следующая страница оказалась лучше.

Там значился список обеспечительных вложений. Не полный, но с кодами.

Один из кодов Алексей уже видел ночью в кодексе Пепельных.

Пакет «П-12/Южный резерв».

Домовое обозначение Пепельных для аварийного набора подпитки и ремонтных обязательств по южному кольцу.

Ратские даже не слишком старались менять названия. Просто рассчитывали, что мёртвый дом не придёт читать.

— Они наглые, — сказала Вера очень тихо.

— Нет. Они богатые. Это разные болезни.

— И теперь?

Алексей закрыл папку.

— Теперь нам нужен Гринёв. И палата.

Павел Степанович Гринёв выглядел как человек, которого давно списали по возрасту, а он из вредности решил пережить бухгалтерию, пожар, два режима попечительства и большую часть тех, кто когда-то называл его «Павлуша, принесите ведомость».

Его привезли к Академии на старой крестьянской телеге, будто так и надо было доставлять живые остатки пепельной бухгалтерии под нос имперскому надзору. Маленький, сухой, в тяжёлом пальто, с серыми бровями-щётками и пальцами, навсегда запомнившими счёты, перья и чужие ошибки. Один глаз у него слезился от ветра, второй смотрел так, будто каждый встречный уже должен был ему аккуратность.

Внутрь его, конечно, не пустили.

Пришлось разговаривать в каменной служебной беседке у внешнего периметра, под контролем дежурного и с раздражённым разрешением полковника, который официально назвал встречу «нежелательным, но допустимым исключением».