Книга Наследник пепельного клана, страница 53 – Андрей Любимов

Вот теперь стало интереснее.

— Какого?

Она на секунду опустила глаза, будто выбирая, сколько именно сказать.

— Сегодня в Академии вы уже не просто новенький с громкой фамилией. Вы редкая линия с военным запахом. Это меняет аппетиты. Кто-то попробует к вам приблизиться, потому что вы интересны. Кто-то — потому что вы полезны. Кто-то — потому что через вас можно ударить по вашему дому или по моему. И ещё несколько человек — потому что им любопытно, как именно вы ломаетесь.

— А вы в какой группе?

Елена улыбнулась краем губ.

— Я пока составляю каталог.

— Очень по-женски, — сухо сказала Вера.

— Очень по-Ратски, — уточнила Елена.

Это прозвучало почти с гордостью и почти с усталостью одновременно.

— Ещё что-нибудь? — спросил Алексей.

— Да, — сказала она. — Не доверяйте первым, кто предложит вам тут дружбу без цены. И вторым тоже. А если кто-то будет слишком настойчиво расспрашивать о вашем даре, о печати или о том, кто именно остался с вами в усадьбе, считайте это не разговором, а сбором материала.

— Вы щедры на советы.

— Не обольщайтесь. Я не из добрых.

— Тогда зачем вообще пришли?

Она посмотрела на него неожиданно прямо.

— Потому что в отличие от половины этого здания я не люблю, когда интересные вещи умирают слишком быстро по чужой глупости.

И с этим поднялась.

У двери остановилась, не оборачиваясь:

— Кстати, вы плохо скрываете боль, Алексей Пепельный. Не лицом. Плечами. Научитесь. Тут это будут читать быстрее, чем фамилию.

Она ушла, оставив после себя тонкий запах холодного воздуха и какую-то совсем неуместную для дочери врага ясность.

Вера закрыла дверь и только после этого сказала:

— Она опасна.

— Да.

— И вам любопытна.

— Это тоже опасно.

— Хорошо, что вы хотя бы не спорите.

Он усмехнулся без радости.

— Я слишком устал для красивого отрицания.

Они работали ещё час.

Вернее, Вера работала, а Алексей пытался держаться в одной линии с мыслями, которые уже начинали дробиться на слишком многие направления. Академия. Совет. Оболенский. Троицкий. Вельские. Ратские. Южная дуга. И теперь ещё военный протокол, который однажды чуть не сжёг магистрали страны.

Прекрасный набор для человека, у которого до вчерашнего дня не было даже нормальной трости.

Около полуночи Вера всё-таки закрыла папку.

— Вам нужно лечь, — сказала она.

— Какой страшный приказ.

— Я серьёзно. Если дар сорвётся снова на истощении, я не уверена, что магистр контуров успеет к нам раньше надзора.

— Значит, не будем давать им повода.

— Это сказал человек, который дал повод всему зданию ещё на площадке.

— Не напоминайте. Я и сам был там.

Она впервые за вечер чуть улыбнулась.

— Вот это в вас полезно. Иногда вы всё-таки слышите, что именно сделали.

— Только когда мне очень подробно объясняют.

— Не переживайте. Здесь вам будут объяснять часто.

Она ушла в соседнюю комнату, оставив дверь приоткрытой.

Алексей остался один.

Почти.

Потому что одиночество в таких местах всегда неполное. За стенами кто-то ходит. Над дверьми работают контуры. По коридорам идут ночные дежурные. В нижних кабинетах уже, возможно, переписывают первые рапорты о нём. А в каком-нибудь тёплом городском доме кто-то прямо сейчас решает, стоит ли ускорять удар по Пепельному, пока тот ещё не оброс защитой.

Он встал, подошёл к окну.