Книга Ревелль, страница 83 – Лисса Мия Смит

Я спустилась по лестнице, как и подобает человеку ответственному, который не станет назло всем падать и ломать себе шею.

Мне ведь было весело, разве нет?

Впрочем, какая разница? Я прима, и моя обязанность – обеспечить своим родным сытую, защищенную и обеспеченную жизнь. Чтобы весело было им всем.

Когда на нас охотится семейство путешественников во времени, веселье – далеко не главное.

Триста еще один последний раз одернула перед зеркалом черное платье с бахромой.

— Готовы?

— Как ты умудряешься набить в один чемодан столько платьев? – На мне был мой единственный костюм, тот самый, в котором я прибыл на Шарман. Роджер украдкой запихнул наши рубашки в прачечную Ревеллей, и они вернулись белоснежными и накрахмаленными. Но у Тристы, кажется, было не меньше дюжины черных платьев.

Она мизинчиком подправила помаду на губах:

— Беру у других девушек.

Роджер изогнул бровь:

— Напрокат? У моих сестер?

— Не напрокат, а в обмен. – Не отрывая глаз от зеркала, Триста аккуратно уложила коротко стриженные темные волосы. – Если под конец вечера какая-нибудь девушка делает комплимент моему платью, я ей предлагаю поменяться. Мы идем в туалет – и вуаля. У каждой из нас по новому платью.

— Значит, совершенно незнакомые люди вот так запросто раздеваются перед тобой?

— Не надо завидовать. Мы уже так давно на Шармане, что остается только это. Или по нескольку раз надевать одно и то же. Кстати, мы собираемся уезжать?

Ох уж этот вопрос. Мы целых две недели старались его не поднимать. Пока Роджер мучился со сломанными ребрами, об отъезде не могло быть и речи, но он уже встал на ноги, и больше не было оправданий.

— Триста, а ты хочешь уехать? – спросил Роджер.

— Я еще не устала от этих мест, – ровным голосом ответила она. – Мне нравится быть рядом с Дьюи.

— С Дьюи? – Он пошевелил бровями. – Или с моей сестрой?

Триста тяжело вздохнула:

— А ты? Уже готов расстаться со своими родными?

— Возвращение оказалось не таким кошмарным, как я предполагал, – осторожно произнес Роджер. – Мне успешно удается избегать встреч с Вольфом.

— И с Маргарет, – напомнил я.

Он швырнул в меня пучком сена:

— Лично я не против побыть тут еще. Я и забыл, как это здорово – быть местной знаменитостью. И как приятно, когда вокруг нет всяких ксенофобов.

Его улыбка не дрогнула, но мы с Тристой переглянулись. Путешествуя вместе, мы тщательно выбирали маршруты, но тем не менее часто ловили на себе косые взгляды. Сильнее всего доставалось Роджеру за его золотисто-коричневую кожу.

— Пробудем на Шармане столько, сколько ты захочешь, – сказал я.

Роджер вздохнул:

— Чем дольше остаешься, тем труднее уезжать.

— Может, пробудем тут до выборов? – предложила Триста. – Пока мы здесь, поддержим Дьюи, а если уедем на следующий день, успеем в Мичиган на сбор яблок.

В последние два года сезонные работы в садах были нашим главным источником дохода. Прошлым летом мы заработали столько, что хватило на месяцы путешествий.

Роджер пожал плечами:

— Меня устраивает. А тебя, Джеймо?

Значит, у меня и Лакс будет еще две недели на поиски всего, что связано с моими родителями.

— Уедем после выборов, – согласился я.

Триста взглянула на инкрустированные алмазами часы:

— Большой шатер ждет. Идемте, мальчики.

* * *

За две с лишним недели ночевок в амбаре оглушительный рокот ревеллевских барабанов заменил мне колыбельную, а зазывный голос Вольфа проникал в сновидения. Тем не менее субботним вечером я вошел под своды Большого шатра, охваченный неожиданным трепетом и восторгом.