Книга Ревелль, страница 161 – Лисса Мия Смит

Роджер хохотнул:

— Чушь какая. Он все время был со мной.

— Тебя там не было, – возразил Вольф.

— Но Джеймисон рисковал жизнью, спасая людей! Он спас…

— Тристу и Дьюи Хроносов, – перебил один из дядей. – Немного подозрительно, если задуматься об этом.

Позади Дьюи грозно сощурился, но Лакс положила руку ему на локоть, и он промолчал.

Ее рука. На пальце – кольцо с огромным бриллиантом.

У меня снова вышибло воздух из легких.

— Он сделал предложение?

По толпе пробежал шепоток. Видно, не только для меня это стало новостью.

— Вчера вечером. – Лакс склонилась к Дьюи, молча любуясь кольцом. – Мы поженимся сегодня, как только Дьюи будет объявлен мэром.

Ей нельзя выходить за него ни вообще, ни тем более сегодня. Она же собиралась держать его под чарами и как можно дольше оттягивать помолвку. Но как только она станет его женой, пути назад не будет.

Она получила от него камень – и все равно прогоняла меня.

— Давайте просто возьмем паузу и успокоимся! – Роджер все еще загораживал меня, выставив руки перед собой, словно готовился ударить.

Я медленно поднялся на ноги.

— Ты привел к нам предателя, – прорычал Вольф.

— Джеймисон никакой не предатель. Я бы доверил ему свою жизнь.

Вперед вышла Колетт:

— Папа, я тоже за него ручаюсь.

— И я. Он хороший парень. – Милли умоляюще глядела на Лакс, но та упрямо смотрела куда угодно, только не на своих сестер. И не на меня.

«Взгляни на меня, – неслышно взмолился я. – Ну хоть разок».

Лакс неуверенно произнесла:

— Мне не хотелось этого говорить…

— Дорогая, это к лучшему. – Дьюи похлопал ее по руке. – Давай же. Пусть узнают.

— С самого прибытия на Шарман Джеймисон представлялся вымышленным именем. – Лакс протянула дяде пачку газетных вырезок. – Посмотри на фотографию. Точно такая же лежит у Джеймисона в кармане. Его настоящая фамилия – Джонс.

У меня замерло сердце, весь адреналин мигом выветрился.

— Чушь какая-то! – Роджер не взял статью, которую протягивала ему Лакс, он не допускал даже мысли, что она говорит правду. – Джеймисон, скажи им.

У меня не было сил поднять на него глаза. Сказать хоть слово.

— Его родители – Джеймс и Элизабет Джонс. – Ее глаза наконец встретились с моими, и тонкие черты исказились неподдельной болью. – Его родители убили мою маму. Наших матерей.

Колетт схватила ее за руку:

— Лакс, что за черт? Зачем ты это затеяла?

Поднялся крик, Ревелли рванулись к нам. Роджер оттеснил их.

— Она лжет!

— Спросите у него самого. – Янтарные глаза Лакс потемнели от непролитых слез. – А еще лучше позовите эдвардианца, пусть подтвердит.

Колетт и Милли повернулись ко мне. Роджер тоже. Он закатил глаза, словно никогда в жизни не слышал ничего более нелепого. Мой лучший друг. Мой брат.

У меня не было сил встретиться с ними взглядом. Я опустил голову и выдавил:

— Так и есть.

Роджер отшатнулся, и обида на его лице обожгла меня больнее, чем все удары Вольфа.

Толпа снова хлынула вперед. Меня схватили чьи-то руки, я еле вывернулся.

— Но пожар устроил не я! – Я тщетно попытался перекрыть общий гвалт.

— Не может быть. – Роджер глядел на меня так, будто видел впервые.

— Арестуйте его! – крикнул кто-то.

— Позовите эдвардианцев!

— Не надо, сами разберемся!

Толпа вокруг нас разрасталась. Красавцы Ревелли, молодые и старые. Тетя Кэролин, которая всего пару дней назад учила меня завязывать галстук. Дядя Томас, который все лето приветственно хлопал меня по спине. Даже Колетт и Милли уставились на меня так, словно я своими руками утопил их матерей.