Книга Ревелль, страница 142 – Лисса Мия Смит

— Как ты себя чувствуешь? – спросил я. – Что с Дьюи?

— Не здесь, – прошептала она. – Нелегко было отделаться от Тревора.

С каждым шагом головокружительная музыка Главной улицы звучала все тише, ее сменял шорох камышей и плеск океанских волн. Уходя дальше от цивилизации, Лакс глубже погружалась в свои мысли и не замечала, что я внимательно разглядываю ее. Полная луна окутывала ее силуэт серебристым сиянием, отчетливо выделяя темные круги под глазами и бледные впалые щеки. Она весь день – да что там, все лето – буквально доводила себя до изнеможения и не собиралась останавливаться.

Даже сейчас она держала Дьюи под магическим контролем.

Вдалеке над водой показалась пристань. Лакс остановилась.

— Давай сядем здесь, тут не так холодно.

— У нас есть одеяло.

Она выбрала место на песке, у самого края ветхого дощатого настила. Дюны укрывали нас от ветра, однако холод влажного песка проникал даже сквозь фланелевое одеяло. Лакс поежилась, и я накинул ей на плечи свой пиджак. Ее кожа была холодной как лед. Она наконец-то подняла на меня глаза и протестующе приоткрыла рот.

— Ты замерзла. – И как же приятно было видеть на ней свою одежду.

Она устремила взгляд на темный океан:

— Мама говорила, что здесь самое тихое место на всем Шармане. Когда у тебя семеро братьев и сестер, приходится искать места для уединения.

Сюда не долетала какофония Ночной стороны, над пляжем не разливалась музыка из Большого шатра. Мы словно очутились на другой планете.

— Здесь спокойно.

— Джеймисон…

Я словно воочию видел, как в глубине этих настороженных глаз крутились жернова. То, что она сейчас скажет, не сулило мне ничего хорошего.

— Дьюи рассказал мне о твоих родителях. О том, что они сделали.

У меня оборвалось сердце. Вот оно, начинается.

— Ты должен был мне рассказать.

— Знаю. – У меня не было сил поднять глаза на нее. – Я собирался, но…

— Ты всю неделю ведешь себя странно. Из-за того, что ты узнал, да?

Конечно, она все заметила. На Шармане Лакс считывала эмоции каждого.

— Хотел рассказать вчера вечером, но ты была так счастлива. И одна мысль, что ты будешь на меня смотреть вот так, как сейчас…

— А как я на тебя смотрю?

— Как на сына людей, лишивших тебя матери. – К горлу подступил комок, но я все же нашел в себе силы повернуться к Лакс.

Она нахмурилась. Но не стала отрицать.

— Я думаю, тебе пора.

— Уйти с пляжа? – Я изумленно распахнул глаза. – Или уехать с Шармана?

Ответом мне было молчание.

— Лакс, посмотри на меня. – Я взял ее за подбородок и повернул к себе, не в силах скрыть отчаяние в голосе. – Прости, что так вышло. Надо было рассказать тебе сразу, как только я узнал, но… Мои родители причинили так много боли. Не только тебе, но и Милли, Колетт, Роджеру.

В последние дни Роджер и без того хлебнул горя. Пожар, беда в семье Маргарет… Не хватало только, чтобы еще и я обрушил на его голову свои открытия.

— Надо было рассказать мне. Мне! – Она ткнула пальцем мне в грудь. – Я же раскрыла тебе все свои секреты.

— Ты права. Нет мне прощения. Просто… Когда я пришел в Большой шатер, твои родственники приняли меня как своего. Поддразнивали, нагружали работой точно так же, как Роджера.

И тут меня будто обухом ударило. Я ведь и правда полюбил Ревеллей. Все лето они позволяли мне жить в иллюзиях, считать себя своим среди своих, и мне не хотелось разрушать этот выдуманный мир.