Книга Ревелль, страница 127 – Лисса Мия Смит

Я не удержалась, запустила руку ему в волосы. Мягкие и густые, как я и запомнила.

Его взгляд соскользнул на мои губы, затем снова вернулся к глазам. На этот раз он не собирался никуда убегать. У нас обоих отсутствовал инстинкт самосохранения.

Сила столь же естественная, как природная гравитация, притянула меня к нему, и я закинула руки ему на шею, приподнявшись на цыпочки. Наши губы были в паре сантиметров друг от друга. Всего пара сантиметров, но таких мучительных. Я застыла, борясь с безрассудным желанием сократить этот разрыв.

Тревор сразу поймет. И если Дьюи спросит напрямую, ему придется все рассказать. Бешеная ревность вдребезги разобьет хрупкую оболочку Дьюи, выпустит наружу глубинную жестокость, скрытую под внешним благовоспитанным лоском. Что он сделает, если увидит в Джеймисоне соперника?

И даже если мы сумеем сохранить тайну, Джеймисон будет вынужден наблюдать, как я сдуваю пылинки с Дьюи. Прикасаюсь к нему. Смотрю на него так, как сейчас смотрит на меня сам Джеймисон: словно я для него и солнце, и луна, и все звезды на небе. Я пойду на все, чтобы Дьюи наконец дал мне камень.

— Я рада, что ты получишь работу. – Это прозвучало почти искренне.

Я почувствовала, как отчаянно заколотилось его сердце возле моей груди.

— Всегда можно найти другую работу. Здесь, на Шармане.

«Останься», – рвалось у меня с языка. Бог свидетель, каких усилий мне стоило не придвинуться к нему ближе.

— А что говорят Роджер и Триста?

— По-моему, ни ему, ни ей не хочется уезжать, хотя они в этом ни за что не признаются.

«Останься».

Но… Дьюи. Выборы.

Собрав все оставшиеся силы, я сделала шаг в коридор – по счастливой случайности, пустой. Следом вышел Джеймисон. Я отвернулась, не в силах видеть, как его светонить пропитывается болью. Он заслуживает лучшего.

— Смотри, часы Тристы. – Он наклонился, поднял их с пола и протянул мне. Стеклянный циферблат был разбит вдребезги. На платиновом браслете болталась свернутая записка.

Я отцепила ее. Плотная кремовая бумага, запечатанная черным восковым символом – часы.

Кровь застыла в жилах.

МЫ ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕМ

Вдруг издалека долетел пронзительный детский вопль:

— Пожар! Пожар!

Джеймисон что-то закричал, но мой оцепеневший разум не понимал ни слова.

Хроносы опять нанесли удар.

Хроносы решили уничтожить мою семью, явились сюда, ко мне домой…

— Лакс! – Джеймисон потряс меня за плечо. – Надо уходить!

Он потащил меня по коридору, заглядывая в каждую комнату и крича:

— Пожар!

Нет, не может быть. Наверняка это неугомонный Роджер придумал какой-нибудь особо хитроумный розыгрыш. Или мои дяди опять взялись за свои выкрутасы.

Но тревожно звонили пожарные колокола, в воздухе витал резкий запах дыма.

На ходу поправляя юбку, в коридор выбежала Колетт. Джеймисон схватил ее за руку:

— Где Триста?

— Ушла на кухню и до сих пор не вернулась. – Колетт окинула взглядом коридор. – Может, уже вышла на улицу?

У Джеймисона вытянулось лицо. Он хотел развернуться, но поток обезумевших Ревеллей уносил нас все дальше от кухни. Он крепко держал меня за руку, чтобы не потерять в толпе.

— Бежим!

Мы втроем пытались пробиться в конец коридора, к выходу, ведущему на пляж, как вдруг мои родные начали один за другим разворачиваться обратно.

— Дверь заклинило! – закричал кто-то.