Книга Позолоченная месть, страница 163 – Лисса Мия Смит

Но Джек слишком небрежно обращался со своей жизнью. Он горел ярко, будто бросая судьбе вызов. Он столько раз рисковал собой ради Эмми. Потому что любил ее, черт побери. И эта любовь делала его наивным. Безрассудным.

Храбрым.

— Я не смогу снова это вынести. – Ей не хватило смелости посмотреть Калебу в глаза. – Серьезно, Калеб. Если их не станет…

Эмми была совсем не храброй. Она не могла скорбеть еще и о Джеке с Джимми. Не могла жить, пока все вокруг нее умирали.

— Я знаю. – Они с Калебом сидели на земле друг напротив друга, склонив головы, так что их лбы и колени соприкасались. – Поверь мне, Эмми. Я знаю.

Он не предложил ей никакого решения. Не подарил ни единого проблеска надежды. В его глазах читалось такое же отчаяние, которое испытывала она сама.

И все же Эмми сумела сделать судорожный вдох. Будто бы первый за долгое время.

Грейс заслужила смерти за все свои прегрешения. Но Джек и Джимми…

— Они в штаб-квартире? – прошептала она. – Ты уверен?

Калеб кивнул:

— Да, если мы не опоздали.

Эмми вытерла лицо рукавом платья и заставила себя подняться на ноги.

Пусть Грейс Монтгомери наслаждается своей идеальной жизнью. Пусть оставит себе реликвию Роуз, как бы ни злила Эмми эта потеря.

Чтобы спасти Джека и Джимми, ей придется признать Грейс победительницей.

В последних лучах солнца их тени стали уродливыми чудовищами. Эмми и Калеб прятались на поляне недалеко от штаб-квартиры, за границей иллюзии. Во внушительном белом здании, кажется, ничего не происходило. За последние двадцать минут они видели всего двух стражников – столько же, сколько их было до начала оживленного летнего сезона.

Они опоздали. Эмми прекрасно это понимала, и Калеб тоже, хоть никто из них и не произносил этого вслух.

— Надо все-таки заглянуть внутрь, – сказал наконец Калеб. – Может, удастся выяснить, куда их увезли, или…

Он осекся, но Эмми и так знала, что он имел в виду.

«Или убедиться, что они уже мертвы».

— Ты можешь прочитать их мысли?

— Нет, я слишком вымотался. – Он выдохнул сквозь зубы. – Но могу покараулить. Если услышишь крик птицы, очень напоминающий панический вопль, – значит, кто-то идет.

Эмми пригляделась к дорожке, ведущей к зданию. Судя по колеям, здесь недавно проехали несколько повозок. А в штаб-квартире горело только одно окно, на первом этаже.

«Пожалуйста, живите, – мысленно взмолилась она. – Живите, живите, живите…»

— Снова обход. – Калеб указал на белое пятно в сумерках. Тот самый мундир, который Эмми возненавидела за минувшие годы. Как только стражник скрылся за углом, Эмми нацепила на палец кольцо, и ее окутал холод проклятого искусства Грейс.

Лишь бы оно не подвело.

Она пробежала по той же самой траве, в которой они с Джеком прятались несколько недель назад. Присела перед тем же самым запертым окном в подвал. Прижала к нему ладонь, вспоминая, как поддразнивал ее Джек. «Ты всегда все так усложняешь?» Он вечно выводил ее из себя, вечно разжигал в ее душе пламя.

Зажмурившись, она попыталась применить искусство, но оно не откликнулось – Эмми слишком отвыкла прилагать ради этого старания.

Она попробовала еще раз, стараясь ощутить знакомую тяжесть и силу. Но тщетно.

Как она вообще справлялась без реликвии? Перед балом дебютантов Эмми много тренировалась, чтобы впечатлить членов Общества, и научилась творить искусство значительно быстрее. Но теперь, без усилителя, она едва ощущала мглу.