Книга Позолоченная месть, страница 138 – Лисса Мия Смит

Когда Джек хмурился, его асимметричное лицо выглядело еще более нелепо.

— Почему никто не хочет брать у меня сладости?

Эмми попыталась скрыть улыбку за мороженым, и Джек подозрительно прищурился:

— Ты что-то сделала с моим лицом, да?

Не дав ему возможности увидеть свое отражение в какой-нибудь зеркальной поверхности, Эмми потащила его дальше. На возведенной сцене играли разом сразу четыре шарманщика, исполнявшие итальянские народные песни. К своему стыду, Эмми не знала их названий. Пробираясь через толпу, Эмми совала доллары в фартуки женщинам и протягивала удивленным детям.

— В честь праздника, – говорила она. – Порадуйте себя.

Вскоре вокруг нее началось столпотворение, и Эмми опустошила все свои потайные карманы, раздав и мелочь, и крупные купюры. Но ей казалось, что этого недостаточно. Ей самой деньги достались просто так, но они могли изменить жизнь этих людей. Помочь им вырастить детей, или заплатить врачу, или наесться досыта, или позволить себе один день отдохнуть от работы.

И все это ничего не стоило Эмми.

У нее голова шла кругом от желания поделиться деньгами и от слов благодарности. Вокруг гремела музыка, и Эмми продолжала совать деньги в чужие карманы. Она щедро заплатила торговцам, чтобы все желающие могли угоститься.

Ее от души благодарили. Обнимали и трепали по щекам. Она давно не чувствовала такого прилива воодушевления. Почему она не сделала этого сразу, заполучив реликвию? Папа наверняка так поступил бы.

«Ты уже думала, чего хочешь от жизни?» – спросил ее Джимми несколько дней назад, но Эмми была не в силах строить планы о том, что случится после маскарада. Может быть, она вернется сюда с реликвией Роуз. Поможет людям. Она могла бы создать достаточно денег и золота, чтобы все местные жители прокормили свои семьи. Могла бы рассказать другим чародеям про мглу, гримуары, костяные реликвии, про удивительные дары, которыми обладают люди в этом городе. Она могла бы даже открыть школу, в которую принимали бы мигрантов и чужаков.

Это был лишь первый росток замысла, но Эмми бережно спрятала его в самой глубине сердца. Если им удастся разделаться с Грейс, можно будет помечтать.

И все же ей полегчало. Чего нельзя было сказать о Джеке, когда они встретились чуть поодаль от толпы.

— Она вернулась? – спросила Эмми.

— Нет, я ее не видел.

Пару месяцев назад она, может быть, и купилась бы на его беспечную улыбку, но сейчас ей было очевидно, что это лишь маска.

— Переживаешь из-за Калеба? – Одно только имя наполнило Эмми чувством вины. Он лежал в больнице, пока она развлекалась на фестивале.

— Нет, просто… Мне здесь нравится. – Его странные, перекошенные глаза были полны печали. – Но опыт подсказывает, что приятные моменты всегда предвещают беду.

Он был прав. Получать удовольствие – все равно что жонглировать ножами. В любой момент можно порезаться об острие.

Эмми вдруг устыдилась, что придала Джеку такой уродливый облик. Затащив его в ближайший переулок, она сказала:

— Стой смирно.

Он подчинился, и Эмми прижала ладони к его горячим щекам. Превращение должно было занять совсем немного времени, но у нее в голове упрямо возникало лицо Джека, а не Натаниэля. Под его пристальным взглядом она наконец завершила начатое. Всего несколько секунд в облике Натаниэля, и ее уже к нему тянуло.