Книга Позолоченная месть, страница 129 – Лисса Мия Смит

Джимми ахнул. Еще до того, как проследить за его взглядом, Эмми знала. Она знала.

Между деревьями выглядывали ботинки Калеба, направленные носками в землю. Продравшись сквозь заросли, они увидели его целиком: он лежал лицом вниз в грязи и обломанных ветках, в спутанных волосах застряли сухие листья и какое-то насекомое ползло по его куртке, покрытой темной, липкой…

Она не помнила, как упала на колени, как стащила с него куртку, как просунула ладонь под рубашку, чтобы коснуться кожи, залитой кровью…

Боже, он потерял столько крови.

Калеб не мог умереть. Он ведь даже не хотел участвовать в их замыслах, но все же сделал это ради Джека. Ради Роуз. Он хотел остановиться, но Джек настаивал. И Эмми настаивала…

Он не мог умереть. Эмми кричала это раз за разом, проводя трясущимися руками по его спине, представляя, как кожа принимает здоровый розовый цвет, а ткани под ней восстанавливаются. Она ни разу в жизни никого не исцеляла, но если в ней была хоть капля папиного таланта…

От прикосновения ее дрожащих пальцев кожа Калеба порозовела, но под ней продолжала скапливаться темная кровь.

— Исцели его! – Джимми умолял и глядел на нее безумным взглядом, держась за Калеба.

Зажмурившись, Эмми призвала к себе мглу, и ее окутала призрачная дымка. Реликвия завибрировала у нее на груди, но Эмми по-прежнему не могла проникнуть под кожу Калеба, как бы она ни пыталась представить его мышцы и органы целыми и невредимыми. Джек и Джимми перевернули его – спереди он выглядел даже хуже, чем со спины. Его лицо побелело и опухло, а под рубашкой виднелись четыре – нет, пять, шесть, даже семь кровавых пятен, достаточно старых, чтобы ткань успела прилипнуть к коже. Дрожащими руками она вела по этим пятнам, отчаянно надеясь, что раны затянутся, что она исцелит его, как сделал бы папа. Но ее искусство лишь блуждало по поверхности, меняя внешний вид и не более того. Эмми словно пыталась заговорить на языке, которым не владела. Или взмахнуть руками и взлететь. Она не была Сан-Рокко. И крох унаследованного от него искусства было недостаточно.

Но все же она была его дочерью. И много раз видела, как он лечил ножевые ранения.

— Карету, быстро! – Эмми оторвала подол красного платья и превратила его в толстые хлопковые бинты, которыми принялась обматывать раны. Ткань тут же темнела от крови, но Эмми накладывала сверху новые бинты, слой за слоем. Джимми придерживал Калеба, пока она перевязывала его торс. Нужно было остановить кровотечение. Наложить достаточно плотные повязки, чтобы кровь осталась в венах, чтобы сердце продолжило биться – если оно еще не замерло.

Только когда Джек вернулся со слугами, она наконец решилась прижать окровавленные пальцы к шее Калеба, отчаянно надеясь найти пульс, – и нашла его. Хоть и слабый.

Джек и Джимми погрузили Калеба в карету. Джек протянул Эмми руку, чтобы помочь залезть внутрь, но она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Она не могла поехать с ними в больницу: кто-то должен был остаться в Мистфилде.

И она была слишком эгоистична, чтобы снова смотреть на чью-то смерть.

В течение следующих нескольких часов взволнованные гости постепенно разъехались. Стражники осмотрели Мистфилд и, убедившись, что нигде на виду не осталось следов искусства, позволили вызвать полицию. Эмми дала показания, опираясь на тезисы, которые подсказал ей хранитель Виндзор. Вскоре станет очевидно, что жертва нападения, главная свидетельница и молодой хозяин поместья используют фальшивые имена.