Книга Позолоченная месть, страница 127 – Лисса Мия Смит

— Помогите! Канцлер и хранитель, они… Скорее!

Стражники ринулись в указанном направлении, но Эмми осталась стоять у входа в бальный зал. Кажется, никто ничего не заметил, кроме Джимми, который поспешил к ней.

Она махнула рукой в нужную сторону, и Джимми побежал вслед за стражниками.

— Что происходит? – требовательно спросила Грейс, и Эмми в кои-то веки была искренне рада ее видеть.

Ответа не потребовалось – крики зазвучали еще громче. Подобрав подол, Грейс помчалась в библиотеку, а Эмми последовала за ней.

Оказавшись в дверях, они замерли.

Двое председателей Общества по-прежнему держали друг друга на прицеле. Стражники растерянно переминались у входа, не решаясь вмешаться.

— …подставили моего сына! – кричал канцлер. Эмми остолбенела, услышав ярость в его голосе.

Лицо и шея хранителя Виндзора сравнялись по цвету с платьем Эмми.

— Твой сын по доброй воле признался в убийстве. Убийстве, которое ты сам расследовал!

Эмми сделала крохотный шажок назад, стараясь держаться поближе к дверям. Грейс сделала то же самое. На миг их взгляды встретились, но Грейс быстро отвернулась.

— «По доброй воле», – прорычал канцлер. – Твоя племянница затуманила ему разум, заставив нести какую-то чепуху, а ты тем временем подкупил полицию. Ты позоришь Общество!

Грейс, стоящая рядом с Эмми, замерла.

Стражники переглянулись и достали револьверы.

— Где Калеб? – прошептал Джимми, и Эмми вздрогнула. Ему не следовало произносить настоящее имя Калеба рядом с Грейс, но он явно был обеспокоен. Эмми едва заметно покачала головой и отвела взгляд.

— Это я его позорю? – Хранитель Виндзор горько рассмеялся. – Власть испортила тебя. Ты попираешь наши традиции. Твой сын прилюдно пользуется искусством. Ты без раздумий стреляешь в каждого, кто покажется тебе угрозой, даже в родителей дебютантов. Только посмотри на себя! Швыряешься обвинениями с пистолетом в руке!

Эмми моргнула и на миг увидела на полу папу в луже крови. Потом моргнула снова, и он исчез.

Джек встал по другую сторону от Грейс, и Эмми усилием воли заставила себя смотреть вперед, а не на то, как он засовывает в ее перчатку зачарованную шпильку. Чтобы искусство сработало, металл должен был коснуться ее кожи, но если она ощутит магический холод…

Грейс вздрогнула и бросила взгляд на руку, но тут…

— Сними маску, девочка. – Канцлер смотрел на нее в упор.

Грейс подчинилась. Эмми еще никогда не видела ее такой бледной.

— Ты была здесь в ту ночь, – прорычал он, – когда погибла Лиззи Виндзор. Говори правду. Оливер замешан в ее смерти?

Сердце Эмми готово было выпрыгнуть из груди. Если зачарованный браслет, точнее, шпилька касалась кожи Грейс, то она не могла солгать.

Грейс смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами и кусала губы, будто сдерживая рвущиеся наружу слова.

— Скажи правду. – Голос канцлера смягчился. – В Обществе чародеев ценят правду, и я сам ее ценю. Говори, и я не забуду, что ты помогла моему сыну.

Он почти что прямым текстом обещал ей руку Оливера в обмен на ложь о том, что произошло той ночью.

— Спрашиваю еще раз: замешан ли Оливер в смерти Лиззи Виндзор?

Эмми затаила дыхание. Грейс открыла рот.

— Да, – прохрипела она со слезами на глазах. – Замешан.

Наконец-то прозвучала истина. Эмми упала бы в обморок от облегчения, если бы не видела лицо канцлера.