Книга Его собственность. Контракт на год, страница 56 – Евгения Зимина

Софья».

Она отправила на его почту, которую знала наизусть. Шансов, что он ответит, было мало, но это казалось единственным, на что она была способна.

Ответ пришёл через три дня.

«Рейс AF2230. Завтра. Встречу. А.»

Никаких вопросов или объяснений. Просто факт.

Напряжение, что сковало её все эти недели, спало. Она начала впопыхах собираться.

Регистрация, паспортный контроль, посадка. Когда самолёт взлетел, она посмотрела в иллюминатор на удаляющееся лазурное побережье с щемящим облегчением.

В Шереметьево было холодно и пасмурно. Она прошла контроль, вышла в зал прилёта. И сразу увидела его. Он стоял в стороне от толпы, в чёрном пальто, руки в карманах. Он смотрел на неё, не двигаясь с места.

Остановилась в двух шагах. Они молча смотрели друг на друга.

— Я не знала, куда ещё идти, — тихо сказала она.

— Я знал, что ты вернёшься, — ответил он. — Просто не знал, когда.

— И что теперь?

— Поехали.

Он повернулся и пошёл к выходу. Она последовала за ним. Так же, как в тот первый день у кладбища. Но теперь она шла не потому, что у неё не было выбора. А потому, что это был единственный выбор, который она могла осознанно сделать.

Они ехали молча. Город сменился лесом, затем полями. Она не спрашивала, куда. Он не предлагал объяснений. Через полтора часа он свернул на узкую асфальтовую дорогу, потом на грунтовку. В конце её, за высоким забором с видеокамерами, стоял дом. Одноэтажный, из тёмного дерева и стекла, похожий на бункер или очень дорогой охотничий домик.

Он остановил машину у крыльца. Вышел, взял её сумку из багажника.

— Заходи, — сказал он и пошёл к двери.

Она вошла следом. Пространство было открытым: кухня-гостиная с панорамными окнами во лес, камин, несколько дверей. Всё было в минималистичном, почти спартанском стиле, но чувствовалось, что это не временное убежище. Это было место, где живут.

— Это мой дом, — сказал он, ставя её сумку на пол. — Голодна?

Она покачала головой.

— Устала.

Он кивнул, показал на одну из дверей.

— Твоя комната. Там есть всё. Ванная через коридор.

— Зачем ты согласился? — спросила она. — Зачем позволил мне вернуться?

— Потому что я тоже не справлялся.

— Что это значит?

— Это значит, что ты уехала, и я понял, что не знаю, что делать дальше. Всё, что я строил годами — месть, контроль, эта… система, всё рухнуло. Осталась пустота. Я пытался работать. Не выходило. Я приходил в тот пентхаус, и там было тихо.

Он повернулся к ней.

— Ты спрашивала, что теперь. Я не знаю. Но я знаю, что если ты уйдёшь снова, я не найду тебя. И не буду искать.

— Поэтому ты здесь. Потому что я позволил тебе вернуться для себя. Это не великодушие. Это слабость.

— Я не хочу быть твоей слабостью, — тихо сказала она.

— Ты уже ею стала.

Он подошёл к кухонному острову, налил в два стакана воды, протянул один ей.

— Здесь нет контрактов или расписаний. Есть только этот дом и лес вокруг. И мы вдвоем. Возможно, это ненадолго. Возможно, навсегда. Решай сейчас. Если останешься, правила будут простыми. Ты свободна входить и выходить. У тебя будут свои деньги на счёте. Ты не обязана отчитываться. Но если ты решишь уйти, уйди навсегда. Я не буду тебя останавливать. Но и искать не буду.

Софья молча выслушала его тираду, осторожно села на край дивана, опустив взгляд на свои руки.