Книга Его собственность. Контракт на год, страница 4 – Евгения Зимина

Она стояла, скрестив руки на груди, пытаясь прикрыться, глядя в пол. Мороз по коже пробежал от его пристального взгляда.

— Руки по швам, — скомандовал он. — Я сказал хочу осмотреть свое вложение средств.

Задыхаясь от унижения, она опустила руки, чувствуя, как все ее тело пылает от стыда. Он снова обошел ее, его взгляд был холоден и лишен всякого намёка на вожделение. Он изучал ее как вещь.

— Недостаток мышечной массы. Дряблость кожи на внутренней стороне бедер. Целлюлит первой стадии, — он выносил вердикт, и каждое слово было ударом хлыста. — Волосы требуют лечения. Кожа — профессионального ухода.

Так всё унизительно. Волосы у нее отличные, она регулярно посещала мастера. Как и кожа. Она прекрасно это знала, а он… он намеренно опускал ее всё ниже и ниже.

Он остановился перед ней.

— Посмотрите на меня, — скомандовал он.

Она нехотя подняла на него глаза. В ее взгляде плескалась смесь страха, ненависти и полной безысходности.

— Хорошо, — неожиданно сказал он. — Огонек. Есть с чем работать. Одевайтесь.

Он повернулся и ушел вглубь пентхауса, оставив ее дрожащую посреди огромной гостиной. Она накинула платье, стараясь делать это как можно быстрее, ее пальцы не слушались.

Через минуту он вернулся с простым серым хлопковым халатом в руках.

— Ваша комната — вон там, вторая дверь справа — он кивнул на одну из дверей в коридоре. — Ванная внутри. С этого момента это — ваша униформа. Ваше платье завтра утилизируют.

Он бросил халат на ближайший диван.

— Ужин в восемь. Опоздание недопустимо. Теперь вы свободны. Не трогайте ничего, что вам не принадлежит.

С этими словами он развернулся и направился в свой кабинет, закрыв за собой дверь.

Софья осталась одна. Она подошла к панорамному окну. Город лежал у ее ног, огромный, живой, полный свободы, которой у нее больше не было. Она прикоснулась лбом к холодному стеклу.

Золотая клетка захлопнулась.

Позади послышались шаги.

Позади послышались шаги.

— Вам помочь найти комнату?

Соня обернулась, перед ней предстала яркая брюнетка, красивая, высокая, судя по строгой узкой обтянувшей бедра юбке и белой блузе, она и есть та Анжела. Секретарь.

У отца Сони тоже была такая секретарша. Он ее потрахивал и не стеснялся привозить в их дом.

Соня вновь окунулась в свои мысли, как потеряла отца, как осталась одна, как один за другим явились все его партнеры, которым он задолжал, резко переставшие быть друзьями отца.

Чего она только не натерпелась за эту неделю. Тело отца с трудом отдали в морге, чтобы похоронить.

— Спасибо, мне объяснили. — она вынырнула из мыслей и развернулась.

За спиной послышалась усмешка. Соня не хотела даже реагировать на это. Дошла до второй двери и открыла ее.

* * *

Соня стояла под ледяными струями душа, пытаясь смыть с себя запах кладбища и липкое ощущение унижения. Вода была ей почти врагом — она заставляла кожу гореть, будто смывала не грязь, а самый верхний слой ее личности. Она смотрела на идеальную никелированную фурнитуру, на дорогой гель для душа с запахом, который ей не нравился, и понимала, что даже здесь, в самой интимной зоне, ей ничего не принадлежало.

После душа она надела тот серый халат. Ткань была мягкой, не смотря на простой внешний вид, халат всё же был из дорогой ткани.

«С этого момента это — ваша униформа.»