Книга Его собственность. Контракт на год, страница 39 – Евгения Зимина

Она пыталась читать, взяла книгу по искусству Возрождения, которую заказала через повара, тот, кажется, превратился в её сообщника и покупал или приносил всё, что попросит. Но мысли разбегались. Воспоминания о вечере в театре, о взгляде Маргариты Сергеевны, о его фразе «цвет тебе идёт» — всё это кружилось в голове, создавая картину, которую она боялась рассмотреть целиком. Он меняет тактику. Или меняется сам? Или это просто более изощренный способ добиться того, чтобы она сломалась дав иллюзию свободы, чтобы падение с этой высоты было болезненнее?

Внезапно в голове всплыли слова Анжелы, сказанные ехидно, но точно: «интеллектуальные дивиденды». Он вкладывает в неё ресурсы, время, усилия. Он демонстрирует её в обществе. Зачем? Чтобы поднять цену? Чтобы затем шокирующе обрушить её с большей высоты?

В груди сжалось от страха. Нет. Она не позволит себе надеяться. Надежда — это слабость.

Чтобы отвлечься, она решила прибраться в комнате. Перебрала вещи в гардеробе, в котором каждую встречу и выход появлялись новые наряды. Потом пролистала блокнот с рисунками. Его профиль. Его рука. Дом-приют в акварели. Она закрыла блокнот и сунула его в ящик стола, подальше от глаз. Слишком личное и не хотелось, чтобы он нашел.

Софья вышла на кухню, чтобы попросить у повара средство для мытья стекол. Повар, Михаил Иванович, молча протянул ей бутылку и чистую салфетку из микрофибры.

Она тщательно проводила тряпкой по стеклу, стирая грань между собой и огромным, шумящим внизу городом. Свобода была там. Всего в слое стекла толщиной в сантиметр. И всё же она чувствовала себя в меньшей степени пленницей, чем месяц назад. Пленницей чего? Обстоятельств? Его воли? Или, что страшнее, своих собственных зарождающихся чувств, в которых уже невозможно было отделить ненависть от болезненного любопытства, а страх от притяжения?

Внезапно за спиной раздался звук сработавшего электронного замка на входной двери. Она обернулась, застыла с тряпкой в руке.

В прихожую вошёл Артем. Но не один. С ним был мальчик. Лет девяти-десяти, в джинсовом костюме, с большим, чуть потрёпанным рюкзаком за спиной. Мальчик любопытно смотрел по сторонам широко раскрытыми глазами.

Софья замерла, не зная, что делать. Исчезнуть в своей комнате? Подойти? Она продолжала стоять у окна.

Артем снял пальто и помог мальчику снять верхнюю одежду.

— Вот, — сказал он мальчику. — Это дом, где я живу. Большой, да? И пустой.

— Вау, — прошептал мальчик, не сводя глаз с панорамы города. — Тут как в кино.

— Да. И бассейн на крыше. Покажу потом.

Он положил руку мальчику на плечо и в этот момент его взгляд упал на Софью.

— Костя, это Софья. Софья, это Костя.

Мальчик робко улыбнулся. У него были светлые, почти белые ресницы и веснушки на носу.

— Здравствуйте.

— Привет, Костя, — Софья нашлась, улыбнувшись в ответ. Её сердце бешено колотилось. Кто это? Откуда? Почему он здесь?

— Мы будем здесь пару часов, — сказал Артем, уже обращаясь к ней. Его взгляд скользнул по тряпке в её руке. — Не помешаем?

— Нет… конечно нет. Я… пойду в свою комнату.

— Не надо, — он махнул рукой. — Костя, хочешь сок? Или какао?

— Какао! — сразу оживился мальчик.

Артем кивнул и направился на кухню, оставив их вдвоём в гостиной. Костя неловко переминался с ноги на ногу, потом подошёл поближе к окну, к Софье.