Книга Мурчи, Альфа!, страница 8 – Евгения Зимина

— Зато последствия придётся устранять мне.

Роман открывает дверь стационара. Лай становится громче. Я забываю об осторожности и бросаюсь следом, но мужчина перехватывает меня за плечо.

— Стойте.

— Уберите руку!

— Не мешайте.

— Вы ворвались в клинику, ломаете двери и доводите больную собаку до приступа. Именно вы мне мешаете.

Пытаюсь вырваться, однако пальцы на плече сжимаются. Незнакомец не применяет заметного усилия, но сдвинуть его руку не получается.

В темноте раздаётся низкий звук. Глухое предупреждение прокатывается по коридору, заставляя мужчину резко оглянуться. Луч фонаря скользит по потолку, стенам, дверным проёмам.

Никого.

Давление на моё плечо исчезает. Пользуясь моментом, я отхожу к стационару и закрываю собой вход.

— Если с собакой что-нибудь случится, вы не успеете уйти до приезда полиции.

— Никого вы не вызвали, — спокойно сообщает мужчина со шрамом.

— Откуда такая уверенность?

— Телефон у вас отключился вместе со светом.

— В клинике есть стационарная тревожная кнопка.

Он смотрит на стойку администратора. Кнопка там действительно установлена, но после сбоя электричества система, вероятно, не работает. Проверять это при них я не собираюсь.

— Пусть Роман закончит, и мы уйдём, — говорит незнакомец. — Не усложняйте себе жизнь.

— Пусть Роман закончит, и мы уйдём, — говорит незнакомец. — Не усложняйте себе жизнь.

Его напарник тем временем осматривает стационар, подсобное помещение и кабинет ультразвуковой диагностики. Двигается быстро, однако успевает просмотреть все места. Открывает нижние шкафы, заглядывает за аппаратуру, проверяет даже бельевые корзины.

Босса нигде нет.

С каждой минутой беспокойство усиливается. Я сама видела, насколько он умён, но после ранения кот остаётся ослабленным. Если он выбрался на улицу, то мог попасть под машину или забиться в такое место, откуда не сумеет выйти.

Роман возвращается в коридор.

— Пусто.

— Окна?

— Закрыты. Кроме форточки в туалете, но он туда не пролезет.

— Я же сказала, что кот убежал, — напоминаю я между делом.

Мужчина со шрамом переводит взгляд на ошейник.

— Когда вы его сняли?

— До вашего прихода.

— Зачем?

— На шее обнаружилось раздражение, вот я и сняла.

— Врёте.

— Ветеринарное образование позволяет мне самостоятельно оценивать состояние кожи животного.

— Раздражения там не было.

— Откуда вы знаете? Вы осматривали кота?

Вопрос заставляет его замолчать.

Я замечаю это и продолжаю:

— Значит, вы его не владелец. Настоящий хозяин сначала спросил бы о ране, температуре и состоянии животного, а не ломал дверь. Покажите документы на кота или уходите.

— Документы находятся у Виктора Андреевича.

— Позвоните ему.

Мужчины переглядываются.

Реакция едва уловимая, но я успеваю её заметить. Они не могут позвонить Бессонову. Возможно, потому что он действительно пропал, а возможно, потому что никакого разрешения у них нет.

— Виктор Андреевич сейчас недоступен, — отвечает мужчина со шрамом.

— В таком случае дождитесь его возвращения.

— Мы как раз пытаемся ускорить возвращение.

Внутри всё замирает.

— Что это значит? Или думаете, я тут и вашего Виктора-как-его-там прячу вместе с котом?

— Это значит, что кот принадлежит ему и должен быть дома.

— Животное каким-то образом поможет вам?

Ответа я не получаю. Роман проходит к служебной двери и выглядывает во двор.