Книга Мурчи, Альфа!, страница 29 – Евгения Зимина

Дальше всё происходит быстро. Мы переносим пекинеса вместе со столом, выводим животных из стационара через запасную дверь и звоним аварийной службе. Босс не отходит от меня, пока последний пациент не оказывается во дворе.

Мастер находит трещину в соединении. Газ скапливался за стеновой панелью, где запах почти не ощущался. Ещё несколько часов, случайная искра от холодильника или выключателя, и последствия могли оказаться серьёзными.

— Как он понял? — спрашивает Светлана, глядя на кота.

Босс сидит на капоте служебной машины. Ветер шевелит серую шерсть, взгляд направлен на людей в форме газовой службы.

— Кошки чувствительнее к запахам, — отвечаю я.

— Но он не просто почувствовал. Он нас вывел.

— Потому что привык командовать.

Марина Сергеевна ничего не говорит. Только смотрит на Босса поверх очков, а потом приносит из своей машины контейнер с запечённой индейкой.

— Это мой обед, — сообщает она, ставя мясо перед котом. — Считайте премией.

Босс принимает награду без скромности.

Перед возвращением в помещение клинику проветрили. Пациентов приходится перенести на вторую половину дня. Светлана обзванивает владельцев, Илья помогает мастеру, а я осматриваю животных после вынужденной прогулки.

Босс ходит следом и явно наслаждается новым положением героя.

— Не зазнавайся, — говорю ему. — Нормальные коты тоже способны почуять газ.

Он запрыгивает на смотровой стол и садится рядом с коробкой перчаток.

— Хорошо. Нормальные коты не организуют эвакуацию.

Кот прищуривается.

— И не рассчитывай, что каждый день будешь получать индейку.

В дверь заглядывает Марина Сергеевна.

— Алла, в коридоре мужчина спрашивает, кому принадлежит серый бобтейл.

Я напрягаюсь.

— Как выглядит?

— Молодой, прилично одет. Привёл собаку на осмотр.

Арсений и Роман едва ли записались бы на приём. Всё же выхожу осторожно.

Возле стойки стоит высокий мужчина в дорогом пальто. Рядом сидит крупный чёрный пёс, похожий на восточноевропейскую овчарку. Незнакомец замечает меня, улыбается и протягивает руку.

— Кирилл Ладов. А это Рэм. Нам посоветовали вашу клинику.

— Алла Аркадина. Что случилось?

— Последние два дня хромает после прогулки. Осмотреть себя не даёт, но на врачей обычно реагирует спокойно.

Рэм смотрит не на меня. Его внимание приковано к Боссу, который выходит из процедурной.

Пёс мгновенно опускает голову.

Кирилл замечает перемену и хмурится.

— Странно. Он так ведёт себя только рядом с…

Фраза обрывается.

— С кем?

— С крупными собаками, — быстро отвечает мужчина. — Ваш кот, похоже, производит впечатление.

Босс останавливается между нами. Шерсть остаётся гладкой, однако короткий хвост движется резче обычного.

Кирилл присаживается, протягивая ладонь.

— Красавец. Где нашли?

Кот показывает зубы.

— Кто сказал, что его нашли? У него есть хозяин, — отвечаю я.

Кирилл поднимается. Босс издаёт глухой рокот.

Я вздыхаю.

— Начнём с осмотра Рэма.

Рэм оказывается терпеливым пациентом. Он позволяет прощупать лапу, не возражает против рентгена и только один раз оборачивается к Боссу, когда тот занимает место у двери процедурной.

Причиной хромоты становится небольшой осколок стекла между подушечками. После обработки и повязки Кирилл заметно расслабляется.

— Я ожидал худшего, — признаётся он. — Рэм редко показывает боль.