Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 94 – Аля Герм

— Не беги! — его голос ударил, как плеть. — Ты — не добыча. Ты — огонь. Стой. Дыши.

Она закрыла глаза. Вспомнила его руки на её талии в библиотеке, его голос в коридоре после Совета, его поцелуй на рассвете — и дыхание выровнялось.

Из её ладоней вырвался свет — не вспышка, а пульс, как удар сердца.

Призрак застонал — не голосом, а вибрацией в воздухе — и отступил.

— Ещё, — сказал Дагорн.

И они тренировались. Час. Два. Три. Пока её свет не стал покрывать два метра вокруг, пока её колени не дрожали от усталости, пока её ладони не покрылись легким золотистым ожогом — не болью, а меткой.

Когда она упала на колени, Дагорн подхватил её, не дав коснуться земли.

— Хватит, — сказал он, и в его голосе не было одобрения — была усталость, солидарная с её.

Изавель шагнула через Отражение. Её рука потянулась к дочери, но не коснулась — остановилась в сантиметре от её плеча.

— Ты... — начало она, но голос дрогнул.

— Она была великолепна, — перебил Янистен, и в его глазах не было насмешки — только суровое уважение. — Отец был прав. Она — не просто надежда. Она — перелом.

Он помолчал, глядя на реку Вель вдали.

— А если её свет растопит лёд на Вели зимой?.. Под копытами врага?

Керсан молча кивнул. Себастьян сжал губы — не в одобрении, а в оценке тактики.

Хассиян подошёл, опустился на корточки перед Нисой, положил ладонь ей на макушку — не как наставник, а как старый друг.

— Урок усвоен, — сказал он. — Теория — моя. Практика — его. А ты... ты — смесь огня и стали. Отдыхай. Даже фениксу нужно время, чтобы вдохнуть.

Дагорн помог Нисе встать. Их пальцы сцепились — не в романтике, а в подтверждении: «Мы идём дальше».

А над ними, в реальном мире, армия Воларда уже маршировала. Но теперь у них был ответ. Не меч. Не заклинание. А огонь, что не жжёт — а возвращает.

Хассиян кивнул Нереид. Та опустила ладони в ручей по пояс. Вода затуманилась, сгустилась в призраков — не чётких, а размытых, как кошмар, что лезет из-под кожи.

— Они не ранят, — сказала она, не глядя на Нису. — Но их прикосновение — как лёд в венах. Как будто забирают память о том, кто ты.

Дагорн встал перед Нисой, плечом к плечу.

— Первое — дыхание. Вдох — когда они идут. Выдох — когда ты отдаёшь свет. Не думай. Дыши.

Первый призрак рванулся вперёд. Ниса отшатнулась, но Дагорн схватил её за запястье — не больно, но железно.

— Не беги! — его голос ударил, как клинок о щит. — Ты — не добыча. Ты — огонь. Стой. Дыши.

Она закрыла глаза. Вспомнила его руки на её талии в библиотеке, его голос в коридоре после Совета — и дыхание выровнялось.

Из её ладоней вырвался свет — не вспышка, а пульс, как удар сердца.

Призрак застонал — не голосом, а вибрацией в воздухе — и отступил.

— Ещё, — сказал Дагорн.

И они тренировались. Час. Два. Три.

Пока её свет не стал покрывать два метра вокруг, пока её колени не задрожали от усталости, пока её ладони не покрылись лёгким золотистым ожогом — не болью, а меткой.

Когда она упала на колени, Дагорн подхватил её, не дав коснуться земли.

— Хватит, — сказал он. В его голосе не было одобрения — была усталость, солидарная с её.

Изавель шагнула через Отражение. Её рука потянулась к дочери, но остановилась в сантиметре от плеча.

— Ты... — начало она, но голос дрогнул, как тетива перед выстрелом.