Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 22 – Аля Герм

Он приблизил её руки к своей груди, прижал её ладони к ткани его камзола прямо над сердцем. Она почувствовала тепло, биение, жизнь — не его, а их общее. Как будто два сердца начали биться в унисон.

— Чувствуешь? Оно бьётся ровно. Я не боюсь тебя, Ниса. Ни твоего огня, ни твоей силы. Никогда. Так что перестань бояться себя.

Его лоб почти касался её лба. Дыхание смешалось — тёплое, быстрое, её — и ровное, глубокое, его. В темноте его глаза казались бездонными, и в них отражались её крошечные золотые искры — два крохотных солнца в ночи, которые он не гасил, а держал.

— Я... я не знаю, как, — призналась она, и в этот миг она чувствовала себя не могущественной полукровкой, а испуганной девушкой, запертой в ловушке, которая боится самой себя больше, чем врагов.

— Знаешь, — он поправил её, и его голос обрёл странную, нежную твёрдость, как лезвие в бархатной ножнах. — Ты просто забыла. Дыши со мной. Вдох... выдох...

Она попыталась. Воздух застрял в горле, будто ком из пепла. Дыхание сбилось.

— Снова, — он приказал мягко, но не допуская возражений. Его большие пальцы провели по её бьющимся пульсам, призывая к ритму. — Вдох... выдох...

Они дышали в унисон. Медленно. Глубоко. Её сердце начало успокаиваться, как бурное море под луной. Искры на её пальцах погасли, сменившись мягким, тёплым свечением — не угрозой, а присутствием. Не разрушением, а жизнью.

— Видишь? — в его голосе прозвучала улыбка, которую она не видела, но чувствовала — в уголках глаз, в смягчении линии подбородка. — Ты цела. Я цел. Лифт всё ещё на месте.

Она рассмеялась — сдавленно, нервно, но это уже был смех, а не рыдание. Впервые за день — облегчение, как глоток воды в пустыне.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — он не отпускал её запястья, его прикосновение всё ещё было якорем в этом мире, который пытался её сжечь. — Я всегда буду рядом, когда тебе будет страшно. Это обещание.

В темноте его глаза сверкнули — не гневом, не решимостью, а преданностью, выстраданной веками.

— Я сказал тебе, что научу тебя не бояться своей силы. И я сдерживаю свои слова. Всегда.

Внезапно лифт дернулся и с мягким гулом поехал вверх, как будто мир вдруг вспомнил, что они существуют. Свет вернулся, яркий и резкий после темноты, заставив их прищуриться, будто они выходили из сна в реальность.

Но Дагорн не отступил. Он всё ещё держал её руки, всё ещё смотрел в её глаза так, будто видел в них не угрозу, не ошибку, не полукровку — а её. Настоящую. Цельную. Достойную.

— Твой огонь — часть тебя, Ниса, — сказал он тихо, уже не для того, чтобы успокоить, а потому что это была правда, высеченная в камне их судеб. — И он прекрасен. Не позволяй никому — даже себе — заставлять тебя думать иначе.

Двери лифта открылись с тихим шипением, открывая освещённый коридор библиотеки. Но они не двигались с места, всё ещё запертые в том моменте, в той темноте, где что-то изменилось навсегда — не её, а их.

Он наконец отпустил её руки, но его взгляд всё ещё держал её, как цепь, как обещание.

— Идём, — сказал он. — У нас ещё много работы.

Но теперь в этих словах был новый оттенок. Не просто долг учителя. А нечто большее. Что-то, что звучало как «ты не одна». И как «я никуда не уйду». И как «я верю в тебя, даже когда ты не веришь в себя».