Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 46 – Камелия Найт

Нашей общей сети никогда не существовало. Но это звучало достаточно грязно, чтобы люди поверили.

— Не отвечайте, — приказала Полина, едва увидела экран. — Ни вы, ни София. Я запрошу происхождение публикации.

— Они пишут, что Арина травила клиентов, — возмутилась София. — Мы должны молчать?

— До официального заявления — да. Любую фразу вырвут из контекста. Сейчас оформляем ваш рассказ о Стасе и сегодняшнем букете.

Я подписывала протокол, а телефон непрерывно вибрировал в сумке. Клиенты отменяли заказы.

За следующие полтора дня пост расползся по всему городу. Одни каналы удаляли его после требования Полины, другие переписывали заголовок и публиковали снова. Отмены продолжались.

Утром шестого дня поставщик позвонил сам.

— Арина, ты же понимаешь, я не могу сейчас везти к тебе партию? — Он говорил шёпотом, словно мы обсуждали настоящее преступление. — Если проверяющие закроют лавку, цветы пропадут. Давай подождём пару дней.

— У меня заказы на выходные.

— У тебя уже нет заказов на выходные. Мне звонили две невесты.

Я отключилась, потому что ещё секунда — и наговорила бы человеку лишнего. Он защищал свой товар. Только «Белую сирень» защищать, кроме меня, было некому.

Одна из невест позвонила почти сразу. Для неё я заказала редкие белые пионы и три вечера рисовала оформление зала.

— Простите, — всхлипывала девушка. — Я вам верю, честно. Но мама жениха разослала статью всей семье. Теперь они требуют другого флориста и уверяют, что на свадьбе всех опрыскают вербеной. Регистрация через девять дней. Я просто не выдержу ещё одной войны.

Я вернула предоплату и осталась сидеть над эскизами. Закрыть папку не получалось: на верхнем листе распускались нарисованные от руки белые пионы, будто свадьба всё ещё состоится. Я провела пальцем по бумажному лепестку и задела счёт за настоящие цветы. Оплатить завтра. Через неделю — аренду. Проверяющие потом напишут, что в лавке чисто. Жаль, таким заключением нельзя было рассчитаться с хозяином помещения.

Под публикацией росли тысячи комментариев. Я уже хотела закрыть канал, когда мелькнуло: «Мне тоже присылали такой букет». Ниже кто-то жаловался на бессонницу и сердцебиение. Я стала вылавливать похожие сообщения из брани, сохранять ссылки и отправлять Полине. Раз уж клевету прочитал весь город, пусть вместе с ней люди увидят и настоящие симптомы.

К вечеру шестого дня пришлось впервые написать Даниилу напрямую. По делу — я даже повторила это себе перед тем, как открыть нашу переписку.

«Публикацию видели. Полина запретила нам отвечать. Что у вас происходит?»

Ответ пришёл через минуту.

«Два корпоративных клиента ушли. Служба безопасности сохраняет всё, что удаётся найти. Юристы готовят заявление вместе с Полиной. Вы в порядке?»

Мы договорились писать только по делу. Вопрос о моём состоянии туда точно не входил. Я набрала «всё нормально», стёрла и наконец ответила честно:

«Нет. Но справлюсь».

Даниил ответил только: «Я знаю».

Я ждала продолжения. Его не было. Даже сейчас он не придумал срочный предлог приехать и не заставил меня утешать его в ответ. От коротких слов защипало глаза, и я сердито сунула телефон в сумку.

Через час возле «Белой сирени» уже стояла машина проверяющих. Полина предупредила о визите городской службы по контролю за растительными составами, но я всё равно надеялась, что они приедут позже, без зрителей. Пришлось открывать замок под камерами двух любопытных прохожих.