Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 2 – Камелия Найт

— После того как переспал с ней.

Кирилл резко втянул воздух. В его глазах мелькнуло раздражение, и от этого мне стало почти легче. Наконец из комнаты исчез благородный мученик, который страдал сильнее всех из-за собственной измены.

— Я ничего не могу сделать, Арина. С судьбой не спорят.

Несколько секунд я смотрела на человека, которого знала почти треть жизни.

Хотела закричать. Схватить остывшее блюдо и швырнуть ему в лицо. Спросить, когда он впервые её поцеловал, что говорил, возвращался ли потом домой ко мне. Хотела услышать, что это ошибка, дурное помешательство, что завтра он опомнится.

Но одна фраза уже расставила всё по местам.

Кирилл ничего не мог сделать.

Значит, никто не изменял. Никто не лгал. Никто не решил, что пять дней важнее одиннадцати лет. Просто явилась судьба, взяла моего мужа за руку и увела из квартиры.

— Ты уже сделал, — произнесла я.

Он дёрнулся.

— Что?

— Выбрал. Переспал с другой женщиной. Пришёл сообщить мне, что наш брак закончился. Не перекладывай это на судьбу, Кирилл. Она сюда не пришла. Здесь стоишь ты.

На скулах у него выступили желваки.

— Я понимаю, ты злишься.

— Нет, ты ничего не понимаешь. И сейчас уйдёшь.

Я направилась в прихожую. Он догнал меня у двери и схватил за локоть.

— Арина, подожди. Нам нужно спокойно обсудить квартиру, счета, мастерскую. Я не собираюсь оставлять тебя без…

— Без чего? — Я выдернула руку. — Без твоей милости?

До этого момента я держалась. Даже голос почти не дрожал. Но слово «мастерская» попало точно под рёбра.

Я много лет оформляла свадьбы и большие праздники для клиентов Кирилла, подбирала цветы, договаривалась с поставщиками, ночами собирала композиции. А свою лавку откладывала. Сначала нам были нужны деньги на квартиру. Потом Кирилл расширял дело. Потом появился особенно крупный заказ, затем ещё один. Он никогда прямо не запрещал мне уйти. Просто моя мечта всегда могла подождать, а его работа — никогда.

И теперь он великодушно собирался обсудить, что оставить мне от жизни, которую мы строили вдвоём.

Я распахнула дверь.

— У тебя есть пять минут собрать самое необходимое. За остальным приедешь, когда меня здесь не будет.

— Это и мой дом.

— Тогда я уйду. Прямо сейчас. И больше сюда не вернусь.

Кирилл замер. Он прекрасно знал: если я произнесла это таким голосом, спор закончился.

— Не надо устраивать сцену.

Я рассмеялась. Коротко и зло, почти не узнавая собственный смех.

— Ты сообщил жене об измене за ужином и просишь не устраивать сцену? Собирай вещи.

Он ушёл в спальню. Я осталась в прихожей, прислонившись спиной к стене. Из комнаты доносился стук выдвигаемых ящиков. Кирилл ходил по квартире, брал рубашки, бельё, зарядку, и каждый звук отрывал ещё один кусок от нашей общей жизни.

Через несколько минут он вышел с дорожной сумкой.

У двери задержался. Наверное, ждал, что я попрошу остаться. Или хотел сказать что-то красивое, достойное одиннадцати лет.

— Мне правда жаль.

Я взялась за ручку двери.

— Мне тоже.

Я закрыла дверь сразу, как только Кирилл вышел. Один раз повернула замок, потом зачем-то второй. За дверью было тихо. Я прижалась к ней лбом и услышала, как он поправил сумку. Ждала, что постучит. Он пошёл вниз.

До кухни я не дошла. Села на пол в прихожей, закрыла рот ладонью и всё равно завыла. Телефон надрывался на столе, ужин остывал. Часа через два я заставила себя встать, выбросила форель вместе с блюдом и порезалась об осколок бокала, который сама же не убрала.