Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 6 – Камелия Найт

— Мы закрыты, — повторила я через стекло.

— Откройте, Арина.

Тон не оставлял сомнений: этот человек привык, что двери перед ним открываются сразу.

Я взялась за ручку, но замок пока не повернула.

— Сначала представьтесь.

Мужчина стиснул челюсти. Потом всё-таки ответил:

— Даниил Воронцов. Этот букет получила моя сестра.

Он поднял цветы выше, и я увидела знакомую ленту с золотой надписью «Белая сирень».

Я открыла дверь, но осталась стоять в проходе.

— Заходите. Букет положите на свободный край стола и ничего из него не вытаскивайте.

Даниил Воронцов окинул меня взглядом, от которого захотелось проверить, не перепутала ли я собственную лавку с его кабинетом. Однако спорить не стал. Перешагнул порог, дождался, пока я запру дверь, и осторожно опустил цветы туда, куда я указала.

Вблизи он оказался ещё выше. Пальто сидело на широких плечах без единой складки, мокрые волосы потемнели от дождя, а в серых глазах плескалась такая холодная ярость, что я сразу поняла: этот человек приехал не разговаривать.

— Вы собирали композицию?

— Судя по ленте — да. Покажите открытку или номер заказа.

— Сначала вы объясните, чем обработали цветы.

Я медленно стянула перчатки. День был длинным, разговор с Яной выбил почву из-под ног, а теперь незнакомый дракон уже назначил виновную и явился за признанием.

— Ничем. Если хотите получить помощь, перестаньте разговаривать со мной как со своей провинившейся сотрудницей.

Ноздри у него дрогнули. Даниил упёрся ладонями в стол и подался ко мне.

— Моя сестра за две недели решила выйти замуж за мужчину, которому годами отказывала. Сегодня ей стало плохо, когда он не ответил на звонок. Этот букет стоял в её спальне. На нём название вашей лавки. Как мне с вами разговаривать?

От обвинения всё внутри сжалось, но последние слова заставили отложить ответ.

— Что значит «стало плохо»?

— Задыхалась. Сердце колотилось. Она едва не поехала к нему посреди ночи, потому что решила, что Стас её бросил.

— Это началось после доставки цветов?

— Не знаю. Букеты он присылает постоянно.

Я посмотрела на композицию. Белые пионы, ранняя сирень, несколько веток нежно-зелёной вибурны. Дорогая работа, собранная моей рукой. Я помнила заказ: курьер забрал его три дня назад. Тогда я ещё подумала, что мужчина, выбравший шестой большой букет за две недели, либо очень влюблён, либо натворил что-то серьёзное.

— Это шестой, — сказала я.

— Откуда вы знаете?

— Потому что собирала все шесть. Покажите номер.

Даниил вытащил телефон и положил передо мной. Я сверила заказ с архивом. Получатель — София Воронцова. Отправитель — Станислав Лебедев. Курьерская служба — «Север».

Фамилия мужчины неприятно кольнула память.

— «Север» принадлежит вам?

— Да.

Теперь его приказной тон стал понятнее. Воронцов, владелец одной из крупнейших служб доставки Петербурга, стоял в моей крохотной лавке и обвинял меня в том, что произошло с его сестрой.

— Тогда вы должны знать: после передачи курьеру я не могу отвечать за всё, что делали с букетом ваши люди.

— Мои люди доставляют заказы. Они не поливают цветы неизвестной дрянью.

— А я, по-вашему, поливаю?

Даниил выпрямился. Между нами лежал открытый букет, наполнявший небольшое помещение сладким, почти душным запахом. Я отодвинула его дальше и распахнула окно.