Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 103 – Полина Мирская

И одна медная шпилька. Потемневшая, серая, тусклая. Её Алёна попросила оставить себе. На память.

Генерал пришёл поздно, почти в полночь. Сел на лавку у печки, на своё место. Помолчал.

— Вы знаете, где вторая копия, — сказал он. Не спросил.

— Думаю, что знаю.

— Наверху. За банкой. Где спит ваш кот.

— Да.

— Почему не достали?

Алёна повернулась к нему.

— Потому что сейчас её у меня отнимут, — сказала она. — Штраль на свободе. У него покровители в столице. Если я сейчас вытащу эту книгу и понесу губернатору, её «потеряют» по дороге. Или сожгут. Или объявят подделкой, как закладную. Или я сама сгорю — вместе с лавкой. Нет, Ярослав Всеволодович. Сначала суд. Сначала дом. Потом — Павел. Потом — гильдия. По одному. Как вы говорили — чтобы противника больше не было.

Генерал помолчал.

— Вы опаснее, чем я думал, — сказал он наконец. В его голосе было что-то, похожее на восхищение. — Гораздо опаснее.

— Я провизор, — сказала Алёна. — Мы всё отмеряем по грану. И никогда не даём сразу всю дозу.

Генерал усмехнулся. Потом посерьёзнел.

— Тогда и я скажу, что сделал, — сказал он. — Сегодня утром я велел интенданту поднять все счета, по которым казна платила гильдии за лекарства. За три года. Цены, количество, подписи. Интендант — человек осторожный, но мне он должен. Через месяц у меня будет вторая половина того, что записано в книге за вашей валерианой: сколько гильдия взяла с казны. Сложим одно с другим — и никакие столичные покровители не скажут, что это навет вдовы.

Алёна смотрела на него.

— И ещё, — добавил он. — Один из свидетелей закладной — мещанин Курочкин. Я посмотрел списки. Отставной рядовой. Пять лет служил в моём полку, на границе. Пил, но в бою не бегал.

— Вы пойдёте к нему?

— Нет. — Генерал покачал головой. — Если я к нему пойду, стряпчий гильдии скажет суду, что генерал давил на свидетеля, — и будет прав. Я просто буду стоять в зале. Там, где он меня увидит. Дальше пусть решает сам.

— Вы опаснее, чем я думала, — сказала Алёна.

— Я генерал, — ответил он. — Мы тоже не даём сразу всю дозу. Мы её распределяем по флангам.

Глава 29. Суд

Из «Аптекарского журнала» А. Вересовой:«Хвост у петуха смотрит вверх. Хвост у пса — вниз. Сегодня от этой разницы зависел целый дом. Записываю для потомков: всегда смотрите на хвосты».

Губернский суд помещался в старом казённом здании на Соборной площади, напротив губернаторского дома. Жёлтые стены, белые колонны, облупившаяся штукатурка. Внутри пахло сургучом, мокрыми шубами, табаком и пылью — той особенной канцелярской пылью, которая, кажется, одинакова во всех мирах и во всех веках.

Зал заседаний был набит битком. Обычно суды в губернии вершились за закрытыми дверями, по бумагам, но губернатор — говорили, по просьбе княгини, — распорядился пустить публику.

Алёна не ожидала этого. Она думала, что дело о закладной на дом аптекаря — скучное, мелкое, никому не интересное. Но в зал набились все, кто мог. Аптекари гильдии в чёрных сюртуках. Купцы в шубах. Чиновники. Дамы в мехах — некоторые с перламутровым блеском на скулах: её крем. Солдаты в шинелях, занявшие целую скамью у стены, — Грохотов, Ефим с рукой на перевязи, рыжий Митя Кольцов и ещё десяток. Дуняша с прачками. Марфа в своём полотняном переднике под тулупом. Учитель Розанов с женой. Сысоев — в самом углу, с бобровой шапкой на коленях.