Книга Ненужная жена. Любимая генерала Севера, страница 159 – Ангелина Сантос

Я остановилась.

Через мгновение он снова вспыхнул.

Слабее прежнего.

И я поняла, что следующая ночь станет самой опасной за всю историю Фарна.

Потому что Сердце, которое тридцать лет удерживало защиту долины, больше не работало.

А Белая Стужа уже пришла.

Первым погас не маяк.

Погасла лампа над дверью мастерской. Всего на два удара сердца: золотая нить внутри стеклянного шара потускнела, сделалась серой, а потом вспыхнула вновь. Мик, который нес ящик с инструментами, остановился посреди коридора.

— Она же от городской линии питается, — сказал он.

— От городской, — подтвердила я. — Не от Сердца.

Мы переглянулись и оба поняли, что это значит. Белая Стужа добралась до долины достаточно близко, чтобы затрагивать даже независимые отопительные сети. Не сразу, не повсеместно, но уже затрагивала.

С улицы донесся третий за утро тревожный звон. В первый раз горожан предупреждали о необходимости перейти в укрытия. Во второй закрывали северную дорогу. Теперь колокола сообщали, что внешний защитный рубеж ослабел.

— Ивар нас ждет, — сказала я.

Мик кивнул и пошел быстрее. Я опиралась ладонью о холодный поручень лестницы, чувствуя, как под тонкой перчаткой немеют кончики пальцев. Накануне мы почти не спали. Тесса настояла, чтобы я провела хотя бы несколько часов в постели, но сон вышел неглубоким: несколько раз просыпалась, прислушиваясь, не изменился ли звон колоколов.

Внизу, у входа в большой зал мастерской, сидела девочка с рыжими косичками. Она держала на коленях корзину, из которой торчали шерстяные носки. Рядом с ней стоял пожилой мужчина в кожаном фартуке.

— Куда вас направили? — спросила я.

— В восточную школу, — ответил мужчина. — Там собирают детей из нижнего квартала. Это моя внучка, Вера. Ее мать уже помогает на кухне.

Девочка посмотрела на мой пояс с измерителями.

— А вы чините огни?

— Пытаюсь.

— У нас на улице вчера один погас.

— Уличный светильник?

Она кивнула.

— Дедушка сказал, что лампа неважная. А мама велела не спорить и идти в школу.

— Мама правильно велела. В школе сейчас теплее.

Она крепче прижала корзину и спросила:

— Семь больших не погаснут?

Я почувствовала, что пожилой мужчина внимательно смотрит на меня. Ему нужен был не ответ о физике проводников, а слова, с которыми можно дойти до укрытия и не испугать ребенка еще сильнее.

— На каждой башне сейчас работают люди, — сказала я. — Мы подготовили запасные способы поддерживать тепло. Но если прозвучит приказ идти в укрытие, нужно сразу идти, договорились?

— Договорились, — серьезно ответила девочка.

Мужчина поблагодарил меня. Они направились к воротам, а я проводила их взглядом и поняла, что уже не могу думать о предстоящей работе только как о сложной инженерной задаче. Каждая ошибка отзовется где-нибудь вот так — холодным домом, спешно собранной корзиной, ребенком, который пытается угадать по лицу взрослого, стоит ли плакать.

В мастерской Ивар уже разложил три плана. Одна карта показывала расположение современных маяков. На второй были нанесены сохранившиеся участки старого контура. Третья содержала схему наших временных соединений, перечерканную и исправленную столько раз, что ее было трудно узнать.

— Седьмой держит шестьдесят процентов, шестой — семьдесят два, — сказал Ивар вместо приветствия. — Пятый уже на ручном управлении. От четвертого требуют еще больше тепла, но дать он не может.