Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 37 – Дарина Ромм

— Мадам не виновата! – неожиданно встает на мою защиту Пятница. – Мадам никто не объяснил. Не предупредил! Это я виновата – я забы-ы-ыла!

Тинка снова падает на пол в рыданиях, а я устало произношу:

— Ладно, проехали. Считаем, что это просто несчастливое стечение обстоятельств. Тем более что никто не пострадал в итоге.

Маана с облегчением выдыхает, а Маргарита снова бухается на колени рядом с дочерью. Начинает биться об пол лбом и приговаривать:

— Спасибо, спасибо, мадам! Вы такая добрая! Вы такая красивая! Смелая, сильная, мужественная… Спасибо!

Закатываю к потолку глаза: ну, реально, театр абсурда в натуральную величину! Командую продолжающей отбивать лоб тинке:

— Маргарита, бери Пятницу, и идите куда-нибудь успокаиваться. Подальше от меня! Маана, помоги им.

— Живо! – рявкаю, видя, что меня никто не слышит. Если они сейчас не оставят меня одну, я их покусаю. Тогда грагулы им ангелами небесными покажутся по сравнению со мной.

Оставшись одна, несколько минут таращусь в потолок. Потом решаю встать и пойти помыться: водные процедуры всегда помогают мне успокоиться. Наполняю ванну. Добавляю туда побольше пены и ароматических масел. Сбрасываю одежду и со стоном удовольствия погружаюсь в воду – блаженство!

Даю себе команду ни о чем не думать. Ни о грагулах, чудом не сожравших меня. Ни о том, что кто-то специально открыл им двери, зная, что в здании осталась только я. И о чудовище, в лапах которого я потеряла сознание, тоже запрещаю себе думать.

О чудовище особенно не хочется вспоминать, сама не знаю почему.

Однако очень скоро приходится начать думать. Да еще как приходится – на плече, в том месте, где остались отметины от когтей, кожа начала болеть, чесаться и опухать. Ой-й, неужели монстр мне инфекцию какую-то занес?!

Аделаида Вяземская, несколько часов спустя

— Что это такое, господин Авиценна? – спрашиваю со страхом.

Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть свое плечо там, где раньше детям ставили прививки от оспы. Помнится, у моей мамы в этом месте была неровная некрасивая отметина. У бабушки тоже была.

Меня такая участь миновала: в моем детстве этими отметинами детей уже не «украшали».

Но сейчас здесь у меня появилось красное пятно, размером как рублевая монетка. Кожа в этом месте все время чешется, и такое ощущение, что под ней что-то шевелится. Что-то живое…

В общем, ужас. Неприятно и страшно, что я подцепила что-то экзотическое и наверняка неизлечимое.

Авиценна приближает глаза к моему плечу, долго смотрит на воспаление. Потом недоуменно разводит пухлые двухлоктевые руки в стороны:

— Первый раз такое вижу, мадам.

— Ну а вы что скажете? – я поворачиваюсь ко второму доктору. Его я нарекла Парацельсом, уж очень это тоскливое имя гармонирует с его унылой худой фигурой и тусклым голосом.

Парацельс поправляет на носу очки и тоже отрицательно качает головой:

— Никогда раньше не видел воспалений такого рода, мадам. Единственное, могу предложить вам мазь, смягчающую зуд и красноту.

— Ладно, будем наблюдать, – решаю после некоторых раздумий.

Доктора уходят, а я начинаю прислушиваться к своим ощущениям. Не знаю, что за гадость я подцепила, но никаких других симптомов, кроме локального дискомфорта на плече у меня не наблюдается. Ни головокружения, ни слабости, ни повышенной температуры…