Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 42 – Дарина Ромм

Ректор откинулся на спинку кресла и спросил, глядя на меня в упор:

— Значит, ты отказываешься летать?

— Отказываюсь.

Хотела добавить еще что-нибудь жалобное, может даже слезу пустить, но де Аррива перебил меня:

— Тогда собирай вещи и на выход из академии.

Лицо у него стало жестким, строгим, но в глазах мелькнуло странное разочарование и в то же время… облегчение. Как будто мой отказ летать хоть и огорчил, но в то же время снял с его плеч тяжелую ношу.

— Но я…

— Всё, Верфёльд, разговор окончен, — ректор махнул рукой в сторону двери.

— До свидания, господин де Аррива, — выдавила я.

— Прощай, Верфёльд, — ответил он и добавил, глядя мне за спину: — Себастьян, проводи адептку в общежитие за вещами, а потом к воротам. Проследи, чтобы она покинула академию в течение часа.

Я повернулась и едва не застонала от досады — оказывается, Себастьян де Вейр все это время сидел в кабинете. Слушал всё, что я говорила, и наверняка смеялся про себя.

Естественно, теперь вся академия будет смаковать новость, что боевичка Верфёльд скулила перед ректором от страха — не будет же де Вейр молчать о том, что видел и слышал! Наверняка первой о моём позоре расскажет своей невесте Мадлене. А та уже постарается разнести пикантную историю дальше… Может, и правда, собираться и на выход из академии? Вот только пойти мне некуда.

— Спасибо, ректор де Аррива, за заботу, но провожающие мне не нужны, — проговорила я четко. Повернулась и промаршировала к двери, старательно избегая смотреть на де Вейра.

Вышла из кабинета, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Потом медленно сползла по ней и села на пол приемной. Госпожи секретарши на месте, к счастью, не было, так что никто не запретил мне почти терять сознание.

— Катя, — Мусака ткнулся лбом мне в бок, — ты как?

— Никак, — ответила я. — Умерла. Меня нет. Это не я сижу, а моя тень.

— Не паникуй, — кот лизнул мою руку. — Может, грифон окажется милым.

— Милым? — переспросила я скептически. — Мусака, грифон — это летающее чудовище с клювом и когтями - я в книгах читала. Оно не может быть милым. Оно может быть только страшным или очень страшным.

— Ну, тогда выбирай виверну, — философски заметил кот.

— Спасибо за хороший совет, — простонала я.

Кое-как, упираясь локтями и лопатками в стену, я встала на ноги. Одернула жакет, отряхнула юбку и пошла к выходу. Но не к воротам, а из административного корпуса. Фиг вам, а не «Катя-пошла-вон-из-академии»! Найду этот ваш бастиарий и выберу себе летательный аппарат!

На улице я на миг зажмурилась от ударившего в глаза яркого солнца. А когда зрение снова вернулось, первое, что увидела, был звезда академии принц Себастьян. Боевик стоял, засунув руки в карманы брюк, покачивался на носках и разглядывал меня. Хмуро и недовольно, как голодный удав слишком мелкую мышку.

— Что-то забыл, де Вейр? Или за добрым словом пришел? Так я не подаю, прости, — съязвила я. Обогнула его и пошла… куда-то. Мусака гордо поднял хвост и отправился за мной.

— Верфёльд, ворота в другой стороне, — донеслось вслед.

Я повернулась, чтобы достойно ответить, и едва не уткнулась носом в широкую грудь под зеленой мантией.

— Ой! — я резко отпрянула, но нога подвернулась на какой-то неровности, и меня повело в сторону. Гравитация, фу на неё, решила надо мной пошутить?