Книга Укрощение строптивого ректора, страница 53 – Леон Монтан

— Этот напудренный слизняк смел трогать тебя у меня на глазах, — хрипло прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что его горячие губы почти касались моих, а тяжёлое, сбивчивое дыхание обжигало кожу. — Называл своей девочкой. Звал к себе в постель. А ты стояла перед ним в этом проклятом платье, от которого у половины академии...

— Вам не нравится моё платье, милорд ректор? — я дерзко вскинула подбородок, глядя прямо в бушующий синий шторм его глаз, и намеренно подалась грудью вперёд, вжимаясь в его распахнутый китель. — Или вам не нравится, что на него смотрит кто-то, кроме вас?

В глазах Магнуса что-то окончательно треснуло и обрушилось в бездну.

— Мне не нравится, что оно вообще на тебе надето, — глухо прорычал он.

В следующую секунду он подхватил меня на руки, развернулся и в три широких, стремительных шага перенёс к возвышению в центре зала — туда, где под сводами аудитории стояла святая святых «Грозового пика»: массивная, вырезанная из цельного ствола трёхсотлетнего мореного дуба кафедра высшей магии, на полированной столешнице которой золотыми рунами были выбиты имена всех великих архимагов и полководцев прошлого.

Одним взмахом руки Дарк смахнул с кафедры на пол тяжёлые медные канделябры, стопки пергаментов и чернильницы. Те с грохотом покатились по ступеням, а на их место прямо поверх золотых имён основателей опустилась я!

Я даже ахнуть не успела, как его руки взялись за золотую шнуровку, удерживавшую на груди корсаж моего алого бархатного платья.

Тонкий грозовой импульс с его пальцев — и прочные золотые нити лопнули разом, от горла до самого пояса, с сухим, звонким треском!

Магнус одним движением распахнул и сдёрнул с моих плеч тяжёлый бархат, обнажая мою грудь. Моя кожа, подсвеченная синими вспышками молний из окон, мгновенно покрылась мурашками от прохладного воздуха огромного зала и его прожигающего, голодного взгляда.

— Боги и демоны, Сабрина… — выдохнул он, сжимая ладонями мои бока и зарываясь лицом в ложбинку между моих грудей.

Я выгнулась на дубовой столешнице, запрокидывая голову и впиваясь пальцами в его густые чёрные волосы. Его губы, горячие и жёсткие, скользили по моей коже, прихватывали зубами напряжённые, затвердевшие до сладкой боли соски, а по его пальцам в моё тело вливались такие мощные, тягучие волны грозового тока, что я стонала в голос, не в силах сдерживаться. Эхо моих стонов гулко разносилось под высокими сводами пустой аудитории, смешиваясь с раскатами грома снаружи.

От нашего общего магического выброса творилось что-то невообразимое: тяжёлые учебные фолианты на первых партах сами собой взмыли в воздух, кружась вокруг кафедры и трепеща страницами, а в витражах заплясали золотисто-зелёные огни вперемешку с синими молниями!

Но мне было мало. Мне хотелось сорвать с него эту последнюю броню так же, как он сорвал мою!

— Ваша очередь, господин генерал… — задыхаясь, прошептала я, ухватываясь обеими руками за края его чёрного кителя и нижней сорочки и резко дёргая их в стороны.

Пуговицы ректорского мундира веером разлетелись по аудитории, а тонкое полотно рубашки с треском разошлось до самого ремня, открывая его мощный, раскалённый торс с бледной полоской шрама на плече.

Я притянула его к себе за шею, впиваясь губами в его губы — жадно, неистово, пробуя на вкус его силу, его ревность и его безоговорочную капитуляцию.