Книга Укрощение строптивого ректора, страница 10 – Леон Монтан

В камине с весёлым треском вспыхнул огонь, мгновенно высушив казарменную сырость и наполнив зал густым, умопомрачительным ароматом корицы, сушёной мяты, печёных яблок и чабреца. На стенах вместо мрачных щитов развесились пучки целебных трав, связки золотистого лука и медные тазы, отполированные до такого блеска, что в них можно было смотреться как в зеркало. А наверху, за тяжёлым бархатным пологом на антресоли, раскинулась моя огромная перина с горой взбитых подушек.

Призрак интенданта Игнатия, войдя во вкус после первой же рюмки коньячного пара, летал под сводами со скоростью курьерского грифона, протирая люстру и параллельно ругаясь на пауков старинным армейским матом.

— Ну вот, — я с удовольствием оглядела сияющую аудиторию, потягиваясь всем телом. — Теперь здесь пахнет приличным домом, а не носками имперской гвардии.

— Ты лучше скажи, чем тут завтра утром пахнуть будет, — зевнул Бегемот, устроившись на каминной полке в обнимку с пузатым заварочным чайником. — Четвёртый боевой курс — это ж те самые лбы, которых я сегодня на плацу спать уложил. У них сейчас самолюбие чешется хуже, чем лишай у дворового пса. Будут мстить.

Я подошла к стойке над кафедрой, где на кованых крючьях в ряд висели три мои верные чугунные подруги, и ласково провела пальцем по воронёному боку средней сковородки.

— Пусть попробуют, Бегемот. Я ведьма отзывчивая. У меня для каждого найдётся тёплое слово и горячая подача.

Ровно без пяти восемь утра коридор старого крыла содрогнулся от тяжёлой поступи трёх десятков кованых сапог.

Я стояла у кафедры, заканчивая раскладывать на столе учебные пособия: чугунную ступку, мешочек каменной соли, вязанку чеснока и стопку грубых серых половых тряпок в ведре с мыльной водой.

Для первой лекции я выбрала образ «строгой, но справедливой наставницы»: тёмно-синее платье с глухим воротничком-стоечкой… которое, правда, имело такой фигурный вырез на груди в форме замочной скважины и так плотно обтягивало бёдра и талию, что любой кадет при взгляде на меня должен был мгновенно забыть все заклинания и вспомнить все свои грехи. Волосы я собрала в высокий узел, закрепив их двумя длинными деревянными ложками вместо шпилек.

Дверь аудитории распахнулась от грубого пинка сапогом.

На пороге стояла элита четвёртого курса — двадцать пять отборных боевых магов в чёрных мундирах. Во главе шагал плечистый белобрысый красавчик с надменной аристократической ухмылкой и золотым шевроном старшего сержанта курса на рукаве.

Войдя внутрь, курсанты резко затормозили, натыкаясь друг на друга.

Судя по их лицам, они рассчитывали увидеть промёрзший сарай и заплаканную девицу, кутающуюся в шаль. Вместо этого их встретил залитый тёплым светом зал, пахнущий свежей сдобой и травами, идеальный порядок и я — опирающаяся бедром о край кафедры с самой радушной улыбкой на губах.

— Доброе утро, господа будущие офицеры! — пропела я, взмахнув деревянной поварёшкой, как указкой. — Проходите, не стесняйтесь, ноги вытирайте о коврик — он заговорённый, кто с грязными помыслами наступит, у того шнурки сами собой свяжутся. Меня зовут профессор Сабрина Вейн, и с сегодняшнего дня я буду учить вас самому главному искусству на войне: как выжить, когда боевой резерв на нуле, а враг уже лезет в палатку!