Книга Служебные обязанности, страница 9 – Салма Кальк

И сейчас я вижу в глубине неоконченный портрет молодого человека — черты лица уж видны, и он смотрит на меня с холста сурово и пристально, а дальше, у стены — какое-то новое батальное полотно, Жозефин любит сюжеты о битвах. Я вижу пушки вокруг холма и чью-то величественную фигуру на вершине, потом спрошу, кто это.

— Ну наконец-то! — приветствует она меня. — Садись и рассказывай, что случилось, сейчас я сварю для нас с тобой арро, и у меня тут припасены отличные булочки с маком от господина Маршана!

Маршан — это булочник из первого этажа, конечно же, весь дом — его клиенты. И вот мы пьём арро, Жозефин божественно варит его, ломаем булочку напополам, мажем маслом каждая свою половинку и ещё добавляем вишнёвый конфитюр — божественно. И после булочек мне уже не хочется кричать и рыдать, но я готова говорить.

Опять же, история, будучи уже однажды рассказанной, второй раз даётся легче. И я говорю — как собиралась к ней, почему решила вернуться в гардеробную и что из этого вышло. И о разговоре с господином Паланом тоже рассказываю — должна же она знать всю глубину моей печали!

— Ну ничего себе, — заключает Жозефин, обнимает меня и гладит по голове. — Это ужасно, это просто невыносимо, ты права. Давай покричим? Придумаем для этого подлеца Морриоля самые-самые страшные ругательства! А потом я нарисую его портрет, мы разорвём его на мелкие клочки и сожжём их, да?

Вот такая она — моя Жозефин. Её идеи всегда немного с сумасшедшинкой, но отлично работают. И мы в самом деле кричим — кто громче, сначала просто так, а потом — высунувшись из окошка мансарды. А чтобы нас не узнали — изменяем голос магически. Когда стройная кудрявая прелестница Жозефин оперным басом кричит на улицу о том, что Морриоль — дурак, совершенно невозможно не покатиться со смеху прямо тут же. А потом я делаю из своего голоса пищащий дискант и кричу то же самое, и мы обе хохочем, и это просто великолепно

Правда, в этот момент к ней в дверь стучат и спрашивают — что у нас стряслось, почему мы всех пугаем. Жозефин быстро приводит себя в порядок, отпирает двери, уверяет господина Тотю, что мы обе здоровы, и даёт ему денег с просьбой сходить в таверну на перекрёстке и принести нам оттуда поесть, сдачу можно оставить себе.

Но метод оказался рабочим — мне уже не так грустно, я могу думать о том, что дальше.

— Знаешь, у меня есть хороший приятель, он журналист. Вообще он служит в «Репортёре», но иногда пишет фельетоны для «Сплетницы», — говорит Жозефин. — Я могу попросить его сочинить рассказ о том, как глупый мужчина позарился на большое наследство, но не смог удержать свою блудливую натуру и в итоге не получил ни жены, ни денег.

Я согласно киваю — потому что это отличная идея. «Репортёр» — газета серьёзная, толстая. А «Сплетница» — два листочка на отвратительной бумаге сероватого цвета, но там всегда публикуют истории из жизни, и вся столица гадает, о ком написали в свежем номере, ведь называть имена нельзя, можно получить иск за клевету или оскорбление. А описать реальную ситуацию, используя придуманных героев, можно, и издатель «Сплетницы» этим пользуется. Никто не знает этого издателя, потому что его бы убили, наверное, столько тайн он уже вытащил на свет божий. Имена можно заменить, но нередко бывает так, что героев статьи выдают какие-нибудь всем известные детали, и над попавшими на кончик пера смеются решительно все. Поначалу даже считалось дурным тоном признаться, что читаешь «Сплетницу», но теперь все привыкли и ждут новых выпусков, она выходит раз в неделю. И мне очень нравится идея высмеять Морриоля таким образом, так что я говорю Жозефин — полный вперёд!