Книга Служебные обязанности, страница 10 – Салма Кальк

— И что ты будешь делать теперь? Воспользуешься вниманием к своему имени? — спрашивает она.

Да, такую историю невозможно скрыть, тем более, я сама дала добро на сплетни, и надеюсь, слуги уже растащили их по соседним домам. Но мне совсем не хочется быть героиней такой истории, ведь непременно будут приезжать и подходить на светских встречах, и спрашивать — а правда ли жених изменил мне накануне свадьбы, да ещё и с моей сводной сестрой? Мне очень неприятно чувствовать себя героиней той самой «Сплетницы». Ещё начнут строить домыслы и придумывать свои версии, знаю я этих людей. Поэтому — нет, нужно уехать. А потом будет видно.

— Я поеду к бабушке Матильде. Мы и так собирались поехать в Массилию, но жили бы в моём доме, а сейчас я туда даже заходить пока не хочу. Бабушка примет меня, кстати, я пока ещё не сообщила ей свои потрясающие новости.

— Так сообщай, пусть она тоже знает!

В этот момент в дверь стучат — нам принесли ужин. Жозефин принимает корзинку и кувшин у сына господина Тотю, а я и впрямь вызываю бабушку.

— Сесиль, дорогая, я очень рада тебя видеть и слышать, — моя бабушка — это море радости от жизни, никто другой так не умеет. — Как идёт подготовка к свадьбе?

Я рассказываю, что свадьбы не будет, и я приеду к ней одна, она тут же понижает голос — мол, она не дома, она в гостях, а такие вещи лучше обсуждать один на один, поэтому она будет ждать моего вызова завтра поутру. Я соглашаюсь — да, так правильно. Но главное сказано, это уже не будет сюрпризом.

Дальше мы и вправду поели, потом Жозефин взяла лист бумаги и по памяти набросала несколькими уверенными линиями портрет Морриоля — очень похоже. Пририсовала ему бородавку на нос — большую и страшную, если такая впрямь сядет — он умрёт, едва увидит её, потому что очень дорожит совершенством своей красоты. Потом добавила набрякшие веки, поджатые губы, всклокоченные волосы… я хохотала без остановки.

А когда портрет был окончен, мы, как и договаривались, порвали его на мелкие клочки, а клочки сожгли, пепел же выбросили в окошко и развеяли, приложив толику воздушной силы. И это впрямь оказалось мощным ритуалом — мне уже не было так больно, как утром, наоборот, я радовалась, что легко отделалась.

— Теперь нужно придумать, что сделать с условием папенькиного завещания, — вздохнула я. — Господин Палан уже предложил мне найти фиктивного мужа.

— Только главное — сделать всё так, чтобы он не стал настоящим, и не начал претендовать на тебя и твоё наследство, — заметила Жозефин.

— В том и дело. Господин Палан заверил, что составит брачный контракт так, что никто не сможет претендовать ни на что, но я уже не уверена ни в чём. Но выбирать, чую, придётся.

— Вдруг ты встретишь кого-нибудь подходящего в Массилии?

— Я там знаю весь свет, ведь мы с папенькой и бабушкой то и дело ходили в гости.

— Когда это было, — замахала руками Жозефин. — С тех пор всё изменилось, приехали новые интересные молодые люди, вот увидишь!

— Я и тебя позову посмотреть, — смеюсь.

Она права — в последний раз мы приезжали в Массилию пять лет назад, ещё до новой отцовской женитьбы. Мачеха ни разу не согласилась туда поехать, она не желала покидать столицу.

— О, я с удовольствием, — кивает Жозефин.

Мне пора отправляться домой, и я искренне благодарна ей за помощь. Всё не так плохо, как могло показаться, и у меня не только отвратительный бывший жених и не слишком хорошие мачеха и сводная сестра, но и отличная подруга, и замечательный поверенный. Так что я справлюсь.