Книга Служебные обязанности, страница 87 – Салма Кальк

— Здравствуйте, дорогая Маринетт, рада видеть вас. Как поживает ваша матушка, как ей вчерашний бал? Понравился? Вот и отлично, я рада. Более того, я вас оставлю, Эмильен позвал меня выпить арро на бульваре. А погода сегодня отменная, не для того, чтобы дома сидеть.

Тут я была согласна — погода отменная, можно пойти прогуляться. Но мы ещё успеем это сделать.

Мы проводили бабушку, я попросила подать нам арро с рассыпчатым печеньем и прикрыла гостиную от подслушивания.

— Вот теперь я слушаю вас, дорогая Маринетт, — и смотрю на неё, как на заговорщицу, не просто же так она ко мне приехала!

— О да, мне показалось, что нужно вам кое-что рассказать, — закивала она. — Вы добры ко мне и к матушке, без вашего участия, вас и госпожи Пелисье, не видать нам никакого бала. А вчера нас пригласили ещё на два, сказали, что будут рады видеть и матушку, и меня.

— Замечательно же, — в самом деле, вчера говорили о следующих балах, я даже и не задумалась о том, где они и когда — бабушка расскажет. — И о чём вы хотели рассказать?

— О том, что госпожа Иветта Соми рассказывала о вас гадости вчера. Как будто ваша свадьба расстроилась от того, что ваш жених застал вас с другим. И не стерпел этого. А вы были вынуждены покинуть столицу, чтобы переждать неприятности в провинции. И её слушали, потому что давно с ней знакомы, а вас узнали совсем недавно. И держитесь вы свободно, не как незамужняя девица. И одеваетесь тоже не так, как здесь принято для девиц.

Я рассмеялась.

— Раскрою тайну — мне сшили к свадьбе новый гардероб, я же должна была приехать к бабушке вместе с мужем. Но муж не случился, — оглядываюсь, вижу в бабушкином кресле тот самый номер «Сплетницы». — Вот, почитайте. Та самая история. Даже ничего не переврали, между прочим. Можете потом смело рассказывать и ссылаться на эту самую «Сплетницу».

Маринетт тут же берётся за газету и быстро читает. И смеётся, потому что рассказано очень смешно.

— Но скажите, откуда журналисты узнали?

— О-о-о, это была целая кампания. Моя подруга Жозефин — художница, и знакома с половиной столицы. Художники, писатели, поэты, актёры, музыканты. И журналисты, конечно же, тоже. У неё есть ходы в ту самую «Сплетницу», и эту статью мы с ней задумали, когда я ещё не уехала. Когда я застала жениха с моей сводной сестрой Аннет, — и рассмеялась в ответ на её вытаращенные глаза, — да-да, со сводной сестрой, они ещё наговорили мне гадостей — мол, я и некрасива, и не слишком юна, и ещё что-то там — я, конечно же, очень огорчилась. И сначала поехала к своему поверенному — чтобы первым делом уведомить его об отмене свадьбы, а потом уже к Жозефин. И она меня утешала, как могла, тогда мы с ней и придумали, что неплохо бы написать о Морриоле в «Сплетнице». Конечно, имён в таких делах никто не называет, но обычно все всё знают, я думаю, знают и тут. Понимаете, мне, конечно, нравился Морриоль… немного. Теперь я понимаю, что мне льстило — он выбрал меня, значит, я хороша. А я и без него хороша, — говорю обиженно, видимо, прошло ещё слишком мало времени, чтобы это место перестало болеть.

Да и правда — даже и месяца не прошло! Неделя в Паризии, три дня в поезде, и меньше недели здесь, совсем чуть-чуть! Некоторые годами страдают.

Я увлекаюсь и произношу это последнее вслух.