Книга Служебные обязанности, страница 37 – Салма Кальк

— Да, господин Лаффер, я согласна.

И тут нашедшийся распорядитель объявил следующий танец, господин барон поклонился мне, и мы встали в пару.

Можно было подумать, что танец с господином бароном не доставит мне никакого удовольствия, но с людьми, которые танцуют долгие годы, скучно не бывает. Он отлично владеет вальсовой импровизацией, умеет вращаться и влево, и вправо, и даже если не летает по паркету на бешеной скорости, как делали иные пары, но — отлично чувствует музыку. В финале мы поклонились друг другу, и он проводил меня к бабушке, где нас поджидал господин Лаффер.

Дальше в программе стояла полька, и я уже подумала, что весь танец мы простоим и проговорим — бабушка, господин барон, господин Лаффер и я. Но рядом с нами возник неизвестный мне господин постарше и меня, и господина Лаффера, и улыбнулся бабушке:

— Дорогая госпожа Пелисье, умоляю вас, представьте меня этой очаровательной даме!

— Сесиль, это господин Клеманн, контора его отца располагается в соседнем с вашим доме на Портовой набережной. Господин Клеманн, это моя правнучатая племянница Сесиль Дюмон, только вчера из столицы.

Вот такова бабушка — сразу же сообщает самое важное!

Господин Клеманн кланяется и приглашает меня на польку, я принимаю приглашение. Мне кажется, что не только клюнул на картинку и на новое лицо, но и желает побеседовать.

— Госпожа Сесиль, меня зовут Бернар, и я счастлив познакомиться с такой милой дамой, — начинает он сразу же, как только мы встраиваемся в темп музыки.

— Благодарю вас. Я растеряла все свои здешние знакомства за пять лет, буду рада завести новые. Чем торгует ваш отец, скажите?

— Ой… ввозит хлопок откуда-то из Азии. Это важно? — хмурится он.

— Не знаю, — улыбаюсь искренне. — Никогда не знаешь, что может оказаться важным.

— Какая ерунда весь этот хлопок в сравнении с вашими глазами, прекрасная госпожа Дюмон!

О, прямо вот так, даже без разбега? Любопытно. Столичные кавалеры всё же сначала беседовали о погоде и последних новостях. Но я похлопала ресницами — так обычно делала Аннет, и это безотказно действовало на её кавалеров — то есть, они считали её неотразимой, а себя ещё неотразимее.

— Чем вы занимаетесь, господин Клеманн? Когда не танцуете на балах, конечно же?

— Прогуливаюсь по бульвару, навещаю местных интересных людей в их приёмные дни, посещаю клуб, интересуюсь новостями — в клуб первым делом привозят столичные газеты, и те, кто бывает там часто, всегда в курсе всех новостей!

А как же хлопок, подумала я, это же должно быть выгодно? Или хлопок — папе, а деньги от его продажи — сыну?

Полька закончилась, господин Клеманн раскланивался и просил дозволения продолжить столь приятное знакомство — сначала у меня, а потом и у бабушки, когда передал меня ей. Бабушка кивала и говорила, что принимает в четверг, и господин Клеманн может навестить её, она будет рада.

Объявили франкийскую кадриль — в каре, а не в линиях. Моего предполагаемого кавалера рядом не случилось, и возле нас с бабушкой мгновенно возникли два других. Правда, я улыбнулась, покачала головой, и поклонилась стремительно подошедшему господину Лафферу.

— Какая у нас пара, господин Лаффер? — поинтересовалась с улыбкой.

— Первая, — ответил он даже с некоторым удивлением, как будто там могло быть как-то иначе!