Книга Служебные обязанности, страница 24 – Салма Кальк

— Сесиль, детка, найти мужа — дело недолгое. Если ты готова взять в мужья кого-нибудь из здешних судовладельцев или промышленников — мы найдём такого достаточно быстро.

— О нет, бабушка, зачем? — я постаралась посмотреть на неё так, чтобы всё стало понятно.

Хотя бабушка — маг, она и так всё понимает.

— Можно быстро стать вдовой. Можно развестись — раз три года тому разрешили развод, зачем-то же он нужен? — посмеивалась бабушка.

— Бабушка, если бы в годы твоего замужества был развод, ты бы развелась? — интересуюсь.

— Очень возможно, — вздыхает она. — Потому что Луи Пелисье, чтоб ему на том свете икалось, очень даже резво скакал по чужим постелям, пока его не разбил удар. Конечно, о таком не говорят с незамужней девицей, но раз уж ты сама была свидетелем подобного безобразия, то что ж теперь!

— Вот если бы говорили, то девицам было бы проще выбрать подходящего мужа, — усмехаюсь. — О нет, я не против фиктивного брака. В настоящий не верю, уж прости. Мне кажется, что ко мне будут свататься ради денег Дюмонов.

— А как же? Не без этого. Просто будем стараться не продешевить, да? Ты — отличная партия.

— Но Амели утверждала, что расстроенная свадьба помешает мне найти хорошего жениха, — смотрю на бабушку хитро.

— Твоя Амели та ещё интриганка, и я не знаю, что там повредилось в уме у Марселя, что он взял её в жёны, — скривилась бабушка.

Она ни разу не встречалась с Амели и Аннет, и знает их по рассказам — папенькиным, моим и разных общих знакомых.

— Но мы же ничего не можем сделать с тем, что они есть в нашей семье, — вздыхаю снова. — Поэтому… Я попросила господина Палана прикрыть им доступ к моим счетам, пускай живут на то, что оставил Амели отец. А когда я получу доступ к наследству, я подумаю, как отселить их из нашего дома.

— Будет обидно, если дом Шарля Дюмона достанется кому-то вроде этой вашей Амели, — вздыхает бабушка.

— Придётся сделать так, чтобы не достался. Постараться.

Я понимаю бабушку. Дом Шарль Дюмон приобрёл так же, как и всё прочее делал — с немалой долей наглости. Он нашёл семейство, ведущее свою родословную едва ли не от жившего тысячу лет назад короля Карла, но не имевшее денег даже на то, чтобы нормально отапливать три-четыре комнаты в доме, выкупил у них этот дом за хорошие деньги — чтобы, мол, если и вспоминали, то только добром — потратил два года и несметное количество денег на ремонт и первым делом дал в том доме блестящий бал. На том балу, говорят, был весь свет наполеоновской Паризии — и даже сам император с императрицей Жозефиной и её дочерью Гортензией прибыли посмотреть, и сохранившиеся магические семейства вроде Саважей и де Риньи, и вообще весь цвет столицы того времени. Считали магические огни в люстре, рассматривали рисунок паркета в бальной зале, изумлялись закускам и напиткам. И потом вроде бы даже император пытался добиться у Шарля, откуда столько денег, кого он ограбил, но тот, по легенде, только улыбался и говорил, что и сам он, и деньги его к услугам его императорского величества. И, говорят, тут же профинансировал какой-то полк в будущей военной кампании.

И что, отдать кому-то легенду? Да вот ещё!

— Перетопчутся, — усмехается бабушка, и я соглашаюсь с ней — перетопчутся.

И радуюсь, что разговор ушёл от моей завтрашней поездки в контору.