Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 240 – Алёна Морская

— И ещё Солоха! – воодушевлённо добавил Туан. – Она – единственный призрак. Давай попробуем восстановить последние мгновения её жизни. Она же рядом?

— Да, – подтвердила Ли-Льен, затем встала со стула, кинула на него шляпку и зажгла пару вечных свеч для лучшего изображения в блюдце. – Итак. Солоха, вероятно, спала? – полуутвердительно спросила девушка, глядя на призрачную даму. Та медленно кивнула. – Да, – продублировала Ли-Льен Туану.

Она подошла к кровати, легла на неё и продолжила:

— Полагаю, щеколда, треснув, вкупе с колокольчиком издала звук, разбудивший её.

Солоха кивнула, а Ли-Льен встала и пошла вдоль стены с травами к ларю, продолжая говорить:

— Кое-что от старой веры, вероятно, продлило ей жизнь. Соломенные куклы-обереги должны привлекать внимание нежити, а ожерелье из хищных зубов – отпугивать мелкую нечисть. Упырь, зайдя в клеть, пошёл по левую сторону от стола, чтобы принюхаться к куклам, «пахнущим» как человек. Солоха тем временем слезла с кровати, пробежала вдоль другой стены и, схватив железный гребень со стены… нет? Из ларя? О, достав из ларя гребень, попыталась атаковать уже сменившего цель упыря. Так? – Солоха кивнула присевшей у ларя девушке. – Так. Небольшой топор у входа она даже не тронула, так как только железо может навредить неживым, о чём Солоха, видимо, знала. Но и гребня оказалось недостаточно для пусть бесстрашной, но всё же слабой женщины, а потому когти неожиданно агрессивной твари рассекли хрупкую шею.

— Но не выпили, – заметил Туан.

— М? – удивилась Ли-Льен, переведя взгляд на тело. – А, точно. В отличие от других трупов, её не стали трогать. Она хоть и потеряла много крови, но лишилась не всей.

— В момент её смерти она стала призраком, а упырь ушёл. Эти события…

— Связаны! – воскликнули они одновременно.

— Выходит, другие теряли разум в момент контакта с упырём, – произнесла девушка. – Что-то испускало импульс грязной силы, или вроде того.

— Скорее, в момент его близкого приближения, – поправил Туан. – Что «княжна», что травник, оба сказали – упырь подошёл, а затем ушёл, не нападая.

— А Солоха, выходит, сделала что-то, повлиявшее на неё с тварью, уже после удара.

— Талисман.

— Что? – удивлённо переспросила Ли-Льен.

— Её сын вложил ей в руки талисман, так как нашёл её, мёртвую, вместе с ним, – напомнил мужчина. – К тому же он сказал, что Солоха хранила талисман в ларе, куда как раз полезла за гребнем. В отчаянии она могла схватить и его.

Ли-Льен встала с корточек и подошла к трупу. Вновь забрав из мёртвых рук талисман, девушка развернула его и внимательно оглядела.

— Это просто кусок бумаги, – разочарованно произнесла она. – Не чувствую от него ни капли грязной силы.

— Следы проклятия? – предположил Туан.

— Тоже нет. Да и талисман не вяжется с общей картиной, они тут у каждого второго трупа.

— Существует два вида? – не сдавался мужчина.

Ли-Льен поджала губы. Что-то о талисмане ей уже будто бы слышалось когда-то.

«Ладно уж», – решила она, снимая деревянную заколку, чтобы ещё более внимательно осмотреть находку.

По спине тут же пробежали мурашки.

Где-то в центре деревни зазвучал лёгкий, манящий голосок, напевающий нежную мелодию, будто колыбельную.

— Ты ничего не слышишь? – спросила госпожа магистр хозяина Безлунного зала.