Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 231 – Алёна Морская

— Расскажите о себе, – попросил Бальдр, сидя за столом в небольшом срубе.

Рядом лежал исписанный лист с записями ответов предыдущих опрошенных. Напротив княжича и стоя́щей позади спутницы сидел местный кузнец, пожилой мужчина с многодневной щетиной на щеках и косой саженью в плечах.

— Родился я поздней осенью, – начал мужчина довольно внятно. – В овине дядьки. Летним днём. Известный кузнец. По призванию своему мельник. В народе странствующий маг. В храме духовник. В миру, так сказать, необходим. Это, так сказать, порядок. Где-то на сто с лишним единиц.

Ли-Льен помассировала висок. Этот хотя бы разговаривал как взрослый. Его жена сидела в подклети и играла хранящимися там овощами как куклами. Она путала право и лево и считала себя маленьким ребёнком, который терпеть не может кашу, но будет невероятно счастлив, если большая тётя подарит ей петушка. И лепетала как двухлетка.

— Вы помните, что произошло ночью, когда на деревню напали упыри?

— Да. Там звёзды летали. Книги летали. Как на воздушном острове. Воздушная река. Сверху хорошо видно, как сто с лишним звёзд направились по порядку в овин. Ну а в овине что, там если духовник зайдёт, то и что он сделает, с магией этой. Магия же как книги, горит, когда растёт. Тут куй, не куй, до осени не перемелешь. Так что же теперь, не летать?

— Пойдём к следующему, – предложила студентка.

Здесь она уже всё осмотрела. Семья как семья. На двери, как и на дверях других домов, виднелись следы когтей. Упыри заходили, но затем, похоже, ушли, никого не тронув, так как и этот пожилой кузнец, и его жена были здоровы телом. Были ли у них дети, покинули ли они Искоростень, повзрослев, или погибли здесь – ничего не удалось выпытать ни у одного, ни у другой.

Следующей жертвой оказалась дородная женщина, одетая в шубу и красные бусы. Дама сидела на кровати, отклонившись на большие перьевые подушки, и, положив одну руку на веник, другой высчитывала что-то на пальцах. В горнице царила разруха, а в сенях темнели пятна крови.

— Милочка, тц-тц-тц, – произнесла женщина сразу же, как вошли двое людей, с брезгливым превосходством глядя на Ли-Льен. – Я, конечно, прощу вам вашу необразованность, но, помилуйте, как можно забыть поклониться перед единственной дочерью великого князя?

Госпожа магистр приподняла брови и кинула взгляд на сглотнувшего Бальдра, который стоял позади.

— Прошу прощения, моя госпожа. – Поклон вышел максимально учтивым.

— П-приветствую, госпожа, – повторил манёвр княжич, не желая нарываться на плохое расположение пока что вполне благодушной женщины.

Бóльшую часть людей и так было сложно разговорить, а кто-то и вовсе начинал проявлять агрессию, если что-то происходило не по их желанию.

— Дозвольте побеспокоить вас несколькими вопросами, госпожа, – попросил Бальдр, приближаясь к круглому столу в центре просторной горницы.

— Дозволяю, – величественно кивнула женщина.

— Прошу простить мою дерзость, но… когда вы узнали, что являетесь дочерью великого князя? – задал первый вопрос, не входящий в перечень стандартных вопросов, княжич.

Он сел за стол и достал листы с карандашом.

Женщина широко и снисходительно улыбнулась.

— Ах, голубчик, это уже давно не секрет для меня. Я нашла всё в маминых бумагах, которые перебирала после её смерти. Там же я узнала, что папенька оставил мне в наследство все ювелирные мастерские Лесавьи. Видите это ожерелье? – Она коснулась своих красных бус. – Работа лучших исседонских умельцев.