Книга Наследие роз, страница 91 – Таисия Роуз

— Добрых снов, свалившаяся мне на голову проблема.

Я показала средний палец, а сама поторопилась как можно скорее исчезнуть в темноте коридора. Щеки предательски покраснели, а сердце стало отбивать чечетку. И это было далеко не внушение. Так что со мной?

* * *

Поле, усыпанное кровавыми маками, потемнело и постепенно обрастало черными, как ночное небо, розами. Я стояла босиком и ощущала, как в ступни вонзались многочисленные шипы. Но больно не было.

Яростный ветер обжигал кожу, проходя сквозь каждый сосуд тела. Глаза оказались направлены лишь в одну сторону: напротив меня, сжимая в нежной, уверенной хватке мою талию, стоял Александр с обнаженным торсом. По легкой дрожи, проходящей по телу от каждого порыва ветра, я осознала, что и сама почти нагая.

Погода и впрямь бушевала. Где-то в небе завиднелась молния, и чем ближе она приближалась, тем быстрее маки сменялись розами. На душе отчего-то было спокойно. Мы не разговаривали, стояли молча, глядя друг другу в самую глубину, пронзающую сердце. Вокруг происходил хаос, но, ощущая, как тонкие пальцы обхватывали голые участки кожи; чувствуя на губах равномерное дыхание, я думала только о желании, тонкими струями просачивающемся в мое сознание.

Темные волосы Александра растрепались от ветра, и я, слегка подрагивая, решилась их поправить. Рука остановилась в области щеки: меня словно ударило током. Энергия окутала парализованное цепким взглядом тело с головы до ног, а Драгомир лишь нахально улыбнулся и, схватив меня за подбородок, прильнул губами к моим. Мы растворились в жестком, требовательном поцелуе, как давние влюбленные, разлученные трагичными обстоятельствами. Все мысли куда-то пропали. Не хотелось задаваться вопросом о происходящем; не думалось о шипах, пронзающих насквозь ноги. Были только я и Александр.

Он оттянул мою нижнюю губу, затем вновь к ней приникая. Язык его прошелся по небу, зубам, после сплетаясь в игривом танце с моим. Кожа покрылась мурашками. Ледяные руки Александра давно шарили по обнаженной спине, очерчивали тонкую линию позвоночника.

– Нам нужно быть вместе, Тереса, – хриплым голосом произнес он, на мгновение от меня оторвавшись. – На одной стороне.

Я кивнула и вновь потянулась к губам, будто бездомная, которая наконец обрела свое место. Но Драгомир слегка повернул шею, позволяя мне уткнуться носом в его шершавую щеку. Он бережно положил прядь волос мне за ухо, холодно, но страстно осмотрел лицо и развернулся спиной, в момент хватая меня за руку. Показывая, что не уйдет.

– Когда-нибудь ты пожертвуешь собой и поле вновь станет маковым. – Александр с тоской оглядывал черные розы. – Будь на моей стороне, и тогда останешься свет несущей. Отвернешься – станешь Обреченной. Выбирать тебе.

Последние слова гулким эхом донеслись до меня. Резкий поток боли нахлынул, совершенно сбивая с толку. Я наконец ощутила едкие шипы, впивающиеся в плоть, и холод, ужасный холод, убивающий все живое вокруг. Содрогнувшись, я вжалась в мужское тело, но и оно не спасало от завывания ветра.

– Помоги… – жалобно, с передышкой произнесла я, крепче цепляясь тонкими пальцами чужих.

Александр обернулся и одарил меня победной улыбкой, будто только и ждал данных слов. Его серые, цвета северного пасмурного неба глаза опасно сверкнули. Он прошелся тыльной стороной ладони по моей щеке, затем по подбородку, шее, и я чувствовала, как в жилах растекался огонь, согревающий меня изнутри. Боль вновь притупилась.