Книга Наследие роз, страница 240 – Таисия Роуз

— И ты думал, что я сумею тебя полюбить после одного поцелуя? Несмотря на то, что перед этим пообещал меня убить? – Услышанное показалось крайне забавным.

— Не совсем так. Я подумывал привязать тебя к себе эмоционально и физически. Частично это получилось благодаря моей энергии. Хотел делать это постепенно. Пугать, да, но и притягивать одновременно. Чтобы даже если ты и хотела уйти, не смогла бы так поступить. Разве у меня не выходило этого изначально, Тереса? – Он сощурился, дожидаясь моего неоднозначного кивка. – Все поменялось после твоей неожиданной кончины. Признаюсь, я был растерян, когда ощутил резкое ослабление твоей энергии. Мне ничего не было известно о вашем романе с молодым Роспондом. Точнее, я не воспринимал это всерьез. А оно вон как… Свет несущая решила пожертвовать собой и накормить истощенного вампира. Если бы ты умерла, кстати, ему бы светила казнь или в лучшем случае тюрьма.

— Мне нужно тебя поблагодарить? Ты спас меня только, чтобы потом убить, – огрызнулась, отдергивая ладонь.

— Не об этом речь, Тереса. Сейчас мне плевать: любишь ты меня или ненавидишь. Говорю же я о том, что ваши с Кристианом резко вспыхнувшие чувства заставили меня отойти от изначального плана. Не захотелось рушить вашу идиллию, которой не суждено просуществовать долго. Да и благодаря крепкому эмоциональному контакту, появившемуся между вами, образовался запасной вариант для внедрения в тебя светлой энергии. Жаль, что Роспонд отказался. Мне казалось, наше видение мира с ним достаточно близко. Но присущая Зибору трусливость перешла и к нему, увы. Он привык выполнять приказы.

— Никто не захочет умирать.

— Конечно-конечно, я и не настаивал.

На улицу начали выбираться первые прохожие. В основном продавцы местных булочных и магазинов, торопившиеся подготовить заведения к прибытию клиентов. Постепенно пространство заполнилось сонными разговорами и неторопливым цоканьем каблуков. Александр повернулся спиной, на французском приветствуя престарелую женщину, сжимающую деревянную трость. Затем и вовсе отошел к ней, оставляя меня одну. Навряд ли он боялся моего побега. Скорее всего, знал, что в любом случае сумеет догнать.

Опустив урну к ногам, я взглянула на лазурную воду. Мама ведь хотела, чтобы ее прах распылился по всему белому свету. Хотела ведь, да? По крайней мере, так сказал отец. Но почему они вообще подобное обсуждали? Вдруг Иренка знала, что умрет раньше положенного… Знала, подобно мне. Возможно, после моей гибели мы встретимся снова, и я спрошу ее об этом. Если загробная жизнь существует, конечно. Одновременно меня злило и то, что Александр был прав. Во всем. Он без труда создавал эти ложные чувства, нездоровый интерес к его персоне. Возможно, не отдались Драгомир самостоятельно, я бы ослепла так же, как и бабуля. Треклятая энергия до сих пор вынуждала трепетать от его настойчивых прикосновений. И это страшно бесило. Судьба уже мне не принадлежала. Единственное, что осталось, – внутренний мир, ощущения, чувства. И он мог их забрать. Но нет, проявлял «милосердие».

— У этой мадам прогрессирующая деменция. – Александр указал на удаляющийся силуэт той женщины. – Где-то в шестидесятых у нее был магазин шляпок. Я как-то прикупил одну в подарок Лиззи. И вот, последний год, она стала меня узнавать, здороваться и предлагать купить еще. Жаль, правда. Магазин-то давно разорился. Сложно представить, насколько она опечалится, когда до нее дойдет.