Книга Наследие роз, страница 206 – Таисия Роуз

Очнулась я в чужих объятиях. Кристиан никуда не уходил. По крайней мере, так казалось из-за того, что мы по-прежнему находились в моей комнате. Хорошо, что Иренка в ней бывала пару раз. У нас отсутствовали здесь воспоминания.

— Проснулась? – прошептал он, ощущая неожиданный толчок головы в грудь.

— К сожалению.

За окном продолжало светить солнце. Скорее всего, я проспала не более нескольких часов. Глаза продолжали слипаться.

— Посплю еще немного.

Прижалась сильнее, чувствуя приятно обволакивающее чужое тепло. И громко отстукивающее сердце. Мама всего этого лишилась.

— Хорошо, – вздохнул Кристиан, целуя меня в затылок.

И как всегда, он меня успокаивал. На этот раз очутиться в желанном царстве сновидений мне не удалось. То и дело думала о том, что труп собственной матери лежит за дверью.

— Ее уже увезли, – сказал Роспонд. – Я созвонился с Виктором. Он вернется чуть позже.

— Ясно… – ответила я. – Знаешь, Александр и правда не смог бы ее спасти. Он сказал мне, что долго не питался, чтобы связаться со мной через сон. Думаю, у него не хватало энергии. Поэтому он этого не сделал.

— Ты о чем?

— Это он рассказал мне о смерти мамы. Навещал ее прямо перед тем, как она погибла. Она умерла случайно. Ведьмы пытались убить Александра, а не Иренку. Я думаю… Думаю, если бы он мог, то обязательно спас маму.

Кристиан на это только задумчиво промычал, опаляя горячим дыханием мою голову. Я тоже больше не говорила. Таки сумела задремать. На следующий раз его рядом уже не было. Я помнила о том, как на руках меня перенес в машину отец и привез в поместье. Оставшиеся сутки провела в счастливых сновидениях, в которых вся наша семья воссоединилась. На следующий день не поднялась с кровати. В последующий – тоже. Аппетита не было. Пила только травяной отвар, оставленный на тумбочке Виктором. Он помогал не плакать хотя бы несколько минут.

— Мы ее кремируем, – спустя четверо суток произнес отец, садясь ко мне в ноги. – Церемония прощания состоится послезавтра.

— Почему?.. – спросила слабо, вымученно.

Мне не дали присутствовать на похоронах Лиззи. На маминых я поклялась, что буду. Обрадую ее в последний раз и приду красивая, как она любила.

— Иренка хотела кремации. Ей нравилась мысль, что ее прах будет развеял ветром по миру.

Я отвернулась от него, больше не желая продолжать разговор. Если это и правда прихоть мамы… Хорошо. Стерплю. И попрощаюсь достойно. Постараюсь не плакать.

— Поешь хоть немного. – Отец звякнул вилкой по давно остывшей тарелке с лазаньей. – Уже смотреть тошно. Скоро живого места не останется.

— Плевать, – ответила я. – Какая разница, если через пару месяцев все равно умру? Только ускорю процесс. Всем же лучше.

Вина разъедала меня изнутри. Струсила, убежала. Теперь расплачивалась. Должно быть, я заслужила это. Мне с самого начала суждено было родиться, чтобы умереть. Так кого я пыталась обмануть? И для чего? Дорогие мне люди погибали один за другим. А я все продолжала дышать, говорить, видеть сны… Они больше нет. Что мама, что бабушка… Могли пробыть в мире чуть дольше. Мне попросту не стоило рождаться изначально.

— Не перегибай. – Виктор устало потер переносицу. Наша общая привычка. – Представь, каких пенделей тебе бы надавала мать, узнай, что ты вытворяешь.