Книга Наследие роз, страница 151 – Таисия Роуз

— В моей голове отчетливо крутится фраза, – решила поделиться. – Остерегайся человека с красными глазами, Обреченная. Тогда круг разомкнется. Я никак не могу перестать о ней думать… Обреченной меня уже называли тот ведьмак и Александр. Эта фраза точно адресована ко мне напрямую. Я думаю, что воскресла благодаря Александру… Только он мог мне что-либо внушить во сне.

— Либо второй вариант: твое сознание само выдумало какую-то чушь, находясь на грани смерти, Тей, – произнесла Александра, явно смягчавшись. – Ты думаешь, что этот Драгомир тебя спас? Но как?

— Без понятия. Но наша связь… Она куда-то исчезла. И эта фраза слишком странная для того, чтобы мне причудиться. Мы явно что-то упустили, – задумчиво ответила, потерев виски. – Я знаю, что должна была поступить по-другому… Но у меня в голове оставалось только одно: нужно ему помочь. Прости меня, правда. В последнее время все вышло из-под контроля.

Голос осип, а глаза оказались на мокром месте. Я пыталась уберечь их. Не хотела, чтобы близкие знали о моей возможной смерти, и в итоге сама заставила всех ее пережить. Тогда ситуация не являлась настолько критичной. Я могла успеть позвать Рафала, который без особого труда перенес бы брата в нужное место. Нет же… Мне потребовалось проявить никому не нужный героизм, принести собственную жертву, при этом поимев выгоду. Разве я всегда была такой жадной? Это пугало еще сильнее.

— От пробки действительно есть свои плюсы, – хмыкнула Лекса, захватив мизинцем свободной руки мой. – Мне тоже жаль, что я так отреагировала… Но мне все еще тяжело привыкнуть к тому, что наш мир никогда не будет прежним. И я не говорю, что это плохо, и искренне тебе благодарна за то, что все мне рассказала. Я рада, что узнала о всей этой мистике… Просто не получается до конца осознать то, что моей лучшей подруге грозит опасность. И как кажется, из-под контроля выходит не только твоя жизнь.

Мы ссорились крайне редко. В основном по пустякам. Всякий раз Алекса подбирала такие слова, которые снимали груз с нас обеих. А я вникала, внимательно слушала, выкидывая весь негатив в мусорку. Несмотря на любовь к уравнениям и расчетам, в речи Александры Калиновской присутствовала особая поэтичность, которой мне недоставало.

— Но больше не смей умирать, ясно? Я тебя из-под земли достану и заставлю воскреснуть, поняла?

— Да… Конечно, – рассмеялась, стирая пальцами последнюю слезинку.

— И не улыбайся. Я все еще злюсь на тебя. – Она постаралась произнести это особенно недовольно, хоть и сама всеми силами пыталась скрыть приподнятые уголки губ.

— Так как ты себя чувствуешь? – спросила, вспоминая, что мы так и не поговорили на не менее важную тему. – Я вела себя как последняя эгоистка, думающая только о себе. Дай шанс исправиться.

Александра кивнула, то ли соглашаясь с тем, что я – эгоистка, то ли решаясь поделиться собственными мыслями. Она торопливо начала, словно стараясь закончить до того, как мы доберемся до дома. За разговором время пронеслось незаметно. Каждая из нас оказалась удивлена, когда увидела уже знакомые центральные кофейни, находящиеся в десяти минутах езды от моего дома.

— Просто хочу верить в то, что мое имя в чертовом дневнике обычное совпадение, вот что я думаю. Меня никогда не интересовали мои биологические родители, ведь папа и мама хоть и не настоящая моя родня, но определенно лучшее, что могло случиться в моей жизни. И мне будет очень тяжело смириться, если я и правда окажусь какой-то бракованной феей, которую просто вышвырнули… Еще хуже, если мои приемные родители об этом всем знали с самого начала.