Книга Наследие роз, страница 149 – Таисия Роуз

– Да как вы смеете?! Наша королева никогда бы этого не сделала!

– Позор власти! Вы наказываете невиновного!

– Ее подставили светлые… Они ничем не отличаются от темных!

– Драгомир и обвинитель, и присяжный? Судью подкупили!

Недовольство переросло в настоящий балаган. Феи находились в ярости, ломая перегородки и снося все на своем пути. Я не смогла увидеть все, потому что Александр, неожиданно появившийся около меня, перенес нас при помощи кольца в холл. Но еще долгие несколько часов дрожь в теле никак не могла уняться. Меня будто пропитали чувством несправедливости изнутри, и я знала, что во всем виноват мой спаситель, в которого продолжала так слепо верить почти всю оставшуюся жизнь. А слова, сказанные Амелией напоследок, навсегда запечатлелись в памяти.

Вскоре в «их» мире все вернулось на круги своя. Споры и возмущения поутихли, и недовольные феи смирились, вернулись к обязанностям. Рафаэл Ферхенд, так желающий власти, повторно взошел на престол, перенимая все полномочия прошлой королевы. Ролан, до последнего пытающийся спасти мать, отрекся от семьи и уехал со своей женой в академический район. Тиана, переполненная обидой, навсегда разорвала все связи с Драгомиром, а взамен на признание Зибора передала ему во служение целую семью белых фей. Александр продолжал искать кольцо. Я везде следовала за ним. В конечном итоге перстень был найден у одного людского продавца в антикварной лавке. В этом ему помог Войцех. Амелия… Амелия Альбрехт была навеки перенесена в Запретный лес. Больше о ней никто никогда не говорил. Одно ее имя являлось под запретом.

В тот день я впервые увидела, что их мир ничуть не отличается от нашего. Такой же жестокий и несправедливый для тех, кто оказался неправильным. В тот день я впервые испугалась Александра и его абсолютно счастливой улыбки, когда мы вернулись с заседания. В тот день мне впервые захотелось сбежать. И следовало так и сделать, как только заслышала предупреждение Амелии. Всему виной моя неуверенность, из-за проявления которой я расплачивалась всю оставшуюся жизнь. Если бы не моя ошибка тогда, Обреченная не родилась бы на свет. И миру не грозила бы огромная опасность. Человек, имеющий красные глаза, сам создал Обреченную. Создал ее благодаря мне.

Наше время. Польша. Винецбург

Пейзаж пригорода сменялся многочисленными парками и торговыми центрами. До центра ехать оставалось еще далеко, а музыка, звучащая в наушниках, успела изрядно надоесть. Разговаривать не хотелось никому из нас: ни нервно закусывающей щеку Александре, ни мне, не отошедшей от факта собственной смерти.

Рафал сам вызвался отвезти Кристиана, скорее всего, чтобы провести разговор «по душам».

После того как я пришла в себя, было решено перебраться в мою квартиру, потому что родители Лексы планировали приехать после обеда с горнолыжного курорта. Иренка, наоборот, всегда брала дополнительную работу, из-за чего ее не стоило ожидать дома раньше десяти вечера. Во время сборов Раф вел себя как обычно, на удивление, меньше всех имея удрученный вид. Он единственный спокойно со мной общался помимо Оскара, всячески избегая темы смерти. Я даже почти сумела расслабиться на мгновение, как вдруг он произнес всего одну фразу, из-за которой внутри все свернулось, образовывая неприятный ком.