Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 54 – Мари Ли

— Не нужно слов. Просто поправляйтесь к нашей свадьбе, Нина Алексеевна, — Руслан выпрямился и положил свою широкую, горячую ладонь мне на плечо.

От этого простого, собственнического прикосновения по моему телу мгновенно разлилось тягучее, сладкое тепло, прогоняя все страхи.

— Ваше здоровье сейчас — это приоритет номер один, — продолжил Багиров с лукавой искоркой в глазах. — Тем более, нам критически понадобится ваша помощь в выборе свадебного платья для Ани. Потому что в прошлый раз, судя по тому недоразумению, которое она купила для Скворцова, она выбирала его в состоянии тяжелого помутнения рассудка.

Мама, секунду назад готовая расплакаться, вдруг звонко, искренне рассмеялась, прижимая к себе розы.

А я возмущенно ахнула, вспыхнув до корней волос, и чувствительно пихнула Багирова острым локтем под ребра.

— Эй! Оно было нормальным! — возмутилась я, хотя сама прекрасно понимала, что то дешевое кружево не шло ни в какое сравнение с теми нарядами, которые теперь висели в моей гардеробной в пентхаусе.

Руслан даже не поморщился от удара, лишь тихо, низко рассмеялся, притягивая меня ближе к своему боку.

Тяжелое, тревожное напряжение, висевшее в воздухе с момента моего прихода, лопнуло, как тонкий мыльный пузырь. Следующие полчаса мы провели за потрясающе легкими, душевными разговорами. Руслан Багиров, этот безжалостный акула бизнеса, наводивший ужас на конкурентов, оказался невероятно интересным, деликатным и чутким собеседником. Он детально, но без лишнего медицинского занудства расспрашивал маму о ее самочувствии, внимательно слушал ее длинные, забавные истории о моем упрямом детстве, смеялся над тем, как я в пять лет пыталась открыть свой первый «бизнес» по продаже одуванчиков, и ни разу, ни на одну секунду не посмотрел на свои дорогие часы, словно в мире не существовало ничего важнее этой палаты.

Когда мы наконец тепло попрощались с мамой, пообещав приехать послезавтра, вышли из сияющей клиники и сели на заднее сиденье ожидавшего нас джипа, на улицу уже опустились густые, чернильные зимние сумерки. В салоне «Майбаха» горел приглушенный, интимный свет.

Я повернулась к Руслану, не в силах сдержать переполняющие меня эмоции. Я обхватила его мужественное, точеное лицо ладонями, зарываясь пальцами в волосы над ушами, и поцеловала его. Со всей искренней, трепетной нежностью и благодарностью, на которую только была способна моя душа.

— Спасибо тебе, — жарко прошептала я ему прямо в губы, отрываясь лишь на миллиметр. — За маму. За то, что ты всё это организовал. За то, как ты потрясающе, тепло с ней общался. За то, что не был... ну, надменным миллиардером. За всё.

Он перехватил мои запястья своими сильными руками. Медленно, глядя мне в глаза темным, горящим взглядом, он поцеловал каждый мой палец по очереди. А затем уверенно притянул меня к себе на колени, укрывая в своих надежных объятиях, пряча от всего мира на своей груди.

— Ты должна привыкнуть к одной простой вещи, Аня, — его голос глубоко, ровно вибрировал в груди, и я чувствовала эту вибрацию щекой. — Теперь я всегда буду стоять за твоей спиной. Твои проблемы — это мои проблемы. Твои враги — это мои враги. Твоя семья — это моя семья. Мы одна команда.

Я счастливо вздохнула и крепче прижалась к нему, закрыв глаза, слушая мерный, успокаивающий стук его сердца.