Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 75 – Анна Яровая

Я зажмуриваюсь во время новой схватки.

— Дыши! — кричит Степан сквозь рёв мотора.

— Не могу!

— Можешь! На меня смотри!

Я поворачиваю голову. Он ведёт одной рукой, другую протягивает мне. Я хватаюсь за неё и сжимаю до боли.

Трактор вырывается из сугроба.

Впереди появляются мигающие синие огни.

Скорая стоит возле старого моста, наполовину занесённая снегом. Водитель и фельдшер расчищают колёса лопатами. Увидев нас, они бросаются навстречу.

Степан останавливается рядом, выскакивает из кабины и передаёт меня им на руки.

— Срок? — спрашивает женщина-фельдшер.

— Тридцать вторая неделя. Двойня, мальчик и девочка.

— Схватки давно?

— Меньше часа. Воды отошли.

Меня укладывают на носилки и заносят в машину. Степан пытается войти следом, но водитель удерживает его за плечо.

— Нам отсюда не выбраться.

— Выберетесь.

— Дорогу заметает.

— Пойдёте за мной.

— До райцентра больше тридцати километров.

— Значит, тридцать километров пойдёте за мной.

Степан наклоняется ко мне.

— Я впереди. Ты меня видишь.

Через задние окна скорой действительно видны тракторные огни.

Двери закрываются.

Фельдшер снимает с меня мокрые вещи, измеряет давление и прикрепляет к животу датчики. Из маленького прибора доносится быстрый стук.

— Оба сердца есть, — говорит она.

— С ними всё хорошо?

— Сейчас хорошо. Постараемся довезти.

— А если не успеем?

Она не отвечает.

Скорая трогается. Её мотает из стороны в сторону, колёса проваливаются в рыхлый снег, но впереди идёт трактор Степана. Он принимает на себя сугробы, разбивает перемёты и оставляет широкую колею.

Иногда метель полностью скрывает его.

Тогда я перестаю дышать.

Через несколько секунд жёлтые огни снова проступают в белой мгле.

Он не исчезает.

Схватки идут почти без перерыва. Фельдшер надевает перчатки, раскрывает сумку с инструментами и созванивается с больницей.

— Готовьте операционную, — говорит она. — Двойня, тридцать две недели, родовая деятельность активная. Да, сердцебиение пока стабильное.

Пока.

Я цепляюсь за край носилок.

— Они выживут?

Женщина смотрит мне в глаза.

— Районная больница предупреждена. Там ждёт детская бригада. Ваша задача сейчас не паниковать и слушать меня.

— Я слушаю.

— Если почувствуете давление вниз, сразу говорите.

Оно появляется через несколько минут.

Фельдшер бледнеет и требует у водителя ехать быстрее. Машина ускоряется, подпрыгивает на колее и снова тормозит.

Впереди вырастает новый перемёт.

Трактор зарывается в него по самый капот.

Степан сдаёт назад, разгоняется и ударяет снова. Снег рассыпается, но отвал не проходит.

Скорая останавливается.

— Нет, — шепчу я. — Только не сейчас.

Через окно вижу, как Степан выпрыгивает из кабины. Ветер едва не сбивает его с ног. Он хватает лопату и начинает отбрасывать снег от отвала.

Водитель скорой бежит помогать.

Двое мужчин исчезают в метели. Иногда показываются только их спины. Снег сразу покрывает одежду, заметает следы, липнет к лицам.

— Мы можем развернуться? — спрашивает фельдшер.

— Некуда, — отвечает водитель из рации. — Сзади уже замело.

Мы оказываемся заперты посреди белого поля.

Я кричу от новой схватки. Фельдшер оказывается рядом.

— Не тужьтесь!

— Не могу!

— Дышите часто. Вот так. Смотрите на меня.

Но я смотрю в окно.

Степан бросает лопату, забирается в кабину и заводит трактор. Водитель толкает снег перед колёсами. Машина ревёт, дёргается и внезапно прорывает перемёт.