Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 67 – Анна Яровая

— Зачем нам столько?

— Молоко будет своё. Яйца тоже.

— А козы?

— Козье молоко полезное.

— Кто их будет доить?

— Научимся.

Отец открывает борт. Степан берёт корову за верёвку и хлопает по шее:

— Давай, Зорька. Приехали.

Одна коза пытается ухватить отца за рукав.

— Эта будет Зина, — решаю я.

Стоящая у калитки тётя Зина поджимает губы:

— Нечего приличных людей с козами сравнивать.

Коза тут же тянется к её платку.

— Видите? Даже платок такой же хочет.

Соседки хохочут. Вторую козу мы называем Лидой.

Зорька важно спускается во двор и начинает жевать. Козы бросаются в разные стороны, а Гром мечется между ними, не понимая, кого охранять. Куры кричат так, будто их привезли на казнь.

— У нас даже хлева нет.

— Уже есть.

Старая постройка за сараем, где недавно лежали ржавые детали, теперь отремонтирована. Внутри устроены стойла и кормушки.

— Когда ты всё успел?

— Пока ты была в школе.

Отец хлопает его по плечу:

— По ночам работал. Мужики решили, что ты его домой не пускаешь.

— Я готовился, — невозмутимо отвечает Степан.

К вечеру тихий двор превращается в настоящее хозяйство. Зорька осваивает стойло, козы проверяют засовы, петух устраивается на крыше, а Гром падает в таз и отряхивается возле меня.

Утром нас будят мычание, лай и металлический грохот.

Мы выбегаем во двор. Зина каким-то образом выбралась из хлева. На голове у неё висит ведро, а Гром носится вокруг и лает.

— Тихо! — рявкает Степан.

Замолкают все. Даже петух.

Степан освобождает козу и проверяет засов.

— Сама открыла? — спрашиваю я.

— Помогли.

Он смотрит на Грома. Щенок невинно наклоняет голову.

После завтрака Степан вручает мне ведро.

— Доить будешь.

— Кого?

— Зорьку.

Мы с коровой смотрим друг на друга. Ни одна из нас не выглядит готовой.

Степан показывает, как правильно доить. Первые струи звонко ударяют о дно ведра.

— Ничего сложного.

На его месте я осторожно касаюсь тёплого вымени. Получается не сразу, но наконец в ведро попадает тонкая струйка.

— Получилось!

Я отпускаю вымя, и Зорька бьёт меня хвостом по лицу.

Степан отворачивается, но его плечи трясутся.

— Ты смеёшься?

— Соринка попала.

— В оба глаза?

Со второй попытки дело идёт лучше. Руки быстро устают, зато я чувствую себя так, будто совершила нечто невероятное.

Вскоре хозяйство подчиняет себе весь дом. На кухне появляются бидоны и корзины с яйцами. Мама учит меня делать творог, отец строит загон, Степан встаёт до рассвета, чтобы всех накормить.

Самыми опасными оказываются козы. Они открывают засовы, срывают крючки и перепрыгивают изгородь.

Однажды я возвращаюсь из школы и нахожу их на веранде. Лида сосредоточенно жуёт бумагу.

— Что у тебя во рту?

Из её пасти торчит уголок моей тетради. Я тяну лист на себя, коза — в другую сторону. Обложка рвётся пополам.

На крыльце появляется Степан.

— Что происходит?

— Они съели мои конспекты!

Он забирает у Зины второй лист.

— Образованные будут.

— Завтра директор спросит, почему я не подготовилась.

— Скажешь правду. Можем привести свидетелей.

Зина с хрустом доедает уголок страницы.

Дом больше не бывает тихим. Утром нас будит петух, днём кудахчут куры, вечером Зорька зовёт Степана, если он опаздывает с кормом. Гром лает на машины, птиц и собственный хвост.

Я думала, что устану от шума. Но однажды остановилась у калитки и поняла: наш дом дышит.