Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 48 – Анна Яровая

— Откуда она?

— От твоей отломившийся лист посадил.

Я касаюсь нежного зелёного листа.

— Вы сохранили?

— Прижилась.

Степан становится за моей спиной. Не касается, но я чувствую его тепло.

— Дом крепкий, — произносит он. — Большой. Только хозяйки не хватает.

Намёк яснее некуда.

Я медленно оборачиваюсь.

— Степан…

— Ничего сейчас не отвечай.

— А если я хочу?

Он смотрит мне в глаза.

— Тогда ответишь после суда. Когда будешь свободна и точно поймёшь, что выбираешь меня.

— А если пойму?

— Привезу твои вещи.

— И даже спросите разрешения?

— Спрошу, — обещает он. — Наверное.

Я смеюсь, а Степан обнимает меня. Осторожно, словно держит что-то хрупкое.

Мне хорошо в его доме. Рядом с ним. В этой большой тихой кухне, где на окне растёт спасённая фиалка.

Я счастлива.

И боюсь этого счастья так сильно, что иногда хочется оттолкнуть его первой, пока жизнь снова не отняла всё.

Накануне финального заседания я собираю документы. Мама гладит мою блузку, отец проверяет расписание автобусов, хотя Степан уже пообещал отвезти.

Телефон звонит поздно вечером.

Номер незнакомый.

Я несколько секунд смотрю на экран, затем принимаю вызов и включаю запись.

— Да?

В трубке раздаётся знакомый тяжёлый выдох.

— Вижу, ты страх совсем потеряла, — говорит Игорь.

У меня леденеют пальцы.

— Я записываю разговор.

Игорь смеётся.

— Записывай. Завтра финальное заседание. Я приеду в твою дыру. Или вернёшься со мной или пеняй на себя. Это последнее мое предложение спасти нашу семью.

Утром Степан пишет, что будет через полчаса.

Я уже одета. Документы лежат в сумке, блузка выглажена мамой, волосы собраны в аккуратный узел. На плечи набрасываю серо-голубой платок, купленный на ярмарке.

Он мягкий, тёплый и пахнет домом.

Не квартирой, где меня предали. Другим домом, который пока мне не принадлежит.

— Позавтракай, — просит мама. — До города ехать долго.

— Не могу.

— Тогда хоть чай.

Она ставит передо мной чашку. Отец ходит от окна к столу и обратно, будто в суд сегодня вызывают его.

— Если этот заявится, — мрачно произносит папа.— Разговаривать буду я.

— Не нужно. В суде поговорим.

— Он тебе ночью угрожал.

— Поэтому запись уже у юриста.

Я стараюсь говорить спокойно, но пальцы дрожат. Сегодня суд должен поставить точку в нашем браке. Всего несколько слов, подпись, печать и пять лет жизни превратятся в прошлое.

Возле калитки раздаётся шум двигателя.

— Степан, — с облегчением выдыхает мама.

Я поднимаюсь и выхожу на крыльцо. Но у дома останавливается не грузовик.

Из старого серого такси выбирается Игорь.

На этот раз у него нет цветов, дорогого пальто и привычного выражения уверенного хозяина жизни. Куртка измята, рубашка расстёгнута у горла, волосы грязные. Под глазами залегают тёмные круги.

Он держится за дверцу машины, словно без опоры не может устоять.

Таксист выставляет на землю дорожную сумку и уезжает. Игорь смотрит на меня.

— Даша.

Я спускаюсь с крыльца, но щеколду не открываю.

— Заседание в два часа. Можем поговорить там.

— Я не поеду в суд.

— Это твой выбор.

— Открой.

В его голосе нет приказа. Только усталость и странная растерянность.

— Зачем ты приехал?

— К тебе.

— Ночью ты говорил иначе.

Игорь опускает голову.

— Я был не в себе.

— Ты всегда так говоришь после угроз.