Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 25 – Анна Яровая

— Шапку надень!

Я послушно надеваю.

Вежливость и послушание не одно и то же. Жаль, что поняла это только сейчас.

Первые дни проходят удивительно тихо.

По утрам я помогаю отцу кормить кур, потом работаю в огороде. Перебираю яблоки, сушу травы, мою банки для солений. Мама печёт пироги так часто, словно собирается накормить меня за все годы отсутствия.

Телефон я держу выключенным. Раз в день включаю, проверяю сообщения от Елены Сергеевны и юриста, которого она нашла, затем снова убираю в ящик.

Игорь пишет с новых номеров.

Сначала требует ответить. Потом обещает приехать.

Следом сообщает, что я совершаю ошибку.

Последнее сообщение состоит из трёх слов:

«Я тебя верну».

Я сохраняю его вместе с остальными.

На третий день ко мне приходят школьные подруги.

Лида почти не изменилась. Только волосы стали короче и возле глаз появились тонкие морщинки. Она работает в сельском магазине и воспитывает двух мальчишек. Тоня располнела, вышла замуж за водителя из райцентра и теперь говорит без остановки, словно пытается за один вечер рассказать всё, что произошло за пять лет.

Они приносят банку мёда и домашний сыр.

Мы сидим на кухне, пьём чай с маминым пирогом и вспоминаем школу. Как прятались от физкультуры в старой котельной. Как Тоня однажды перепутала кабинеты и села на урок к младшему классу. Как Лида была влюблена в учителя географии и посылала ему записки без подписи.

Я смеюсь. Сначала осторожно, потом всё свободнее.

Мама, проходя мимо кухни, останавливается в дверях. Смотрит на меня и незаметно вытирает глаза краем фартука.

— Вот, — довольно говорит Лида. — Уже на человека похожа.

— А до этого на кого?

— На привидение. Красивое, воспитанное, но очень печальное.

— Спасибо за уточнение.

— Всегда пожалуйста.

О разводе они не расспрашивают. В деревне новости распространяются быстро, и я уверена, что половина Воскресенки уже знает о моём возвращении. Но подруги ждут, пока я заговорю сама.

За это я им особенно благодарна.

Разговор о Степане начинается случайно.

Тоня спрашивает, кто привёз меня в тот ливень. Услышав имя, многозначительно переглядывается с Лидой.

— Что? — настораживаюсь я.

— Ничего, — слишком быстро отвечает Лида.

— Вы обе сейчас выглядите так, будто знаете страшную тайну.

— У Степана страшных тайн нет, — говорит Тоня. — У него вообще ничего лишнего нет. Ни слов, ни улыбок, ни женщин.

— А женщины считаются лишними?

— Для него похоже.

Лида подкладывает в чай мёд.

— Тихонов здесь лет пять. Дом деда восстановил, землю взял, хозяйство поднял. Сначала один трактор был, теперь три. Коров держит, зерно выращивает, пилораму открыл. Полдеревни у него работает.

— И платит вовремя, — добавляет Тоня. — Когда у Сазоновых дом сгорел, он материалы привёз. Денег не взял. Мост весной размыло, Степан сам технику пригнал.

— Хороший человек, значит.

Подруги снова переглядываются.

— Хороший, — осторожно соглашается Лида. — Только характер кремень. Если решил, с места не сдвинешь.

— А ещё командовать любит, — вставляет Тоня. — Скажет, все делают.

Я вспоминаю короткое: «Собирайся». И как Степан забрал мою сумку, не дожидаясь согласия.

— Заметно.

— Ты ему понравилась, — объявляет Тоня.

— Мы разговаривали меньше часа.

— Для Степана это почти свидание.

— Тоня!

— А что? Он женщин к себе не подпускает. Валентина из сельсовета два года вокруг ходила. Пироги носила, рубашку подарила. Он пироги рабочим отдал, а рубашку вернул.