Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 20 – Анна Яровая

Мне хочется возразить. Сказать, что я не виновата и не обязана прятаться. Но за дверью смеются дети. Им действительно не нужны взрослые скандалы.

— Хорошо, — отвечаю я. — Я напишу заявление.

— Дарья Андреевна, это временно.

— Я понимаю.

Но, выводя аккуратные буквы на листе, понимаю другое. Здесь меня больше ничего не держит.

Работа, которую можно отнять несколькими анонимными письмами. Чужие стены. Разбитый брак. Мужчина, решивший, что имеет право распоряжаться моей жизнью.

Даже город вокруг становится чужим.

Я выхожу из детского сада, сажусь на скамейку и достаю телефон. Нужный номер нахожу сразу, но долго смотрю на него, не решаясь нажать кнопку.

Мама отвечает после второго гудка.

— Дашенька? Что случилось?

Она всегда слышит. Можно соврать. Сказать, что просто соскучилась. Спросить про здоровье отца, про соседей, про погоду в Воскресенке.

Вместо этого я произношу:

— Мам, можно я приеду?

На другом конце становится тихо.

— Конечно, доченька.

— Я, наверное, надолго.

— Приезжай домой.

Два простых слова разбивают последнюю плотину.

Я закрываю лицо ладонью и впервые за несколько дней позволяю себе плакать.

Мама не задаёт вопросов. Не требует объяснений. Ждёт, пока я успокоюсь, а потом говорит, что отец починит кровать в моей комнате, что в саду ещё остались поздние яблоки и что она испечёт пирог с капустой.

— Только приезжай, — повторяет она. — Остальное переживём.

Билет покупаю через час. Автобус до районного центра, затем рейс до Воскресенки. В графе «туда» стоит завтрашняя дата.

Обратный билет я не беру.

Вечером забираю из гостиницы сумку и отправляю Елене Сергеевне короткое сообщение. Она перезванивает сразу, пытается отговорить, предлагает пожить у неё, обещает помочь найти юриста.

— Я не отказываюсь от развода, — объясняю я. — Документы можно отправлять удалённо. Если понадобится, приеду. Просто сейчас мне нужно домой.

— Ты не убегаешь?

Я смотрю на билет.

— Нет. Я выбираю место, где смогу начать заново.

Утром на вокзале пахнет мокрым асфальтом, кофе и бензином. Объявляют рейсы, люди торопятся к автобусам, катят чемоданы, обнимаются перед расставанием.

У меня одна сумка, книги и фиалка в пластиковом стакане.

Телефон звонит, когда водитель проверяет билеты.

Игорь. Я отклоняю вызов.

Он звонит снова, потом присылает сообщение:

«Где ты?»

Следом второе:

«Домой возвращайся. Немедленно».

Я выключаю телефон.

Автобус трогается тяжело, словно и ему трудно покидать город. За окном проплывают многоэтажки, торговые центры, знакомые перекрёстки. Где-то там остаётся детский сад, наша квартира и пять лет жизни.

Я жду боли, но чувствую только усталость и странное облегчение.

Постепенно дома становятся ниже. Исчезают рекламные вывески, начинаются поля. Голые деревья тянутся вдоль дороги, мокрая трава темнеет под тяжёлыми облаками.

К вечеру пересаживаюсь в старый районный автобус. До Воскресенки остаётся меньше часа.

Начинается дождь.

Сначала редкие капли стучат по стеклу, затем небо словно разрывается. Вода льётся сплошной стеной. Асфальт заканчивается, автобус сворачивает на раскисшую дорогу и сразу начинает скользить.

Пассажиры замолкают.

Машину подбрасывает на ямах. Водитель ругается, переключает передачу, но через несколько минут раздаётся глухой удар.

Автобус дёргается и останавливается.